Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Смоленская область
  2. «Когда прокурор запросила шесть лет колонии, я решил: надо рвать когти»

«Когда прокурор запросила шесть лет колонии, я решил: надо рвать когти»

Предприниматель из Смоленска Владимир Завьялов впервые за полгода после запрета на общение с прессой рассказывает о своем уголовном деле за антивоенные «ценники» в магазине

Владимир и его жена Кристина после эмиграции из России
Источник: https://t.me/NetFreedomsProject/688

«Это было почти как в кино», — говорит предприниматель Владимир Завьялов из Смоленска о своем побеге из России. Как именно он бежал, он пока рассказать не может, но точно может сказать, что находится в безопасности. 24 октября 2022 года суд Смоленска хотел вынести Владимиру приговор по его уголовному делу за расклейку антивоенных «ценников» в местном магазине. Адвокат Завьялова предоставил доказательства в защиту Владимира, но когда прокурор запросила шесть лет лишения свободы, у мужчины не осталось надежды — он решил срезать браслет и уехать в Европу.

С начала апреля Владимиру было запрещено общаться с прессой, но спустя полгода «7х7» впервые поговорил с ним об этом деле.

«Я усердно принимал валерьянку»

— Владимир, как ты пережил последние полгода — домашний арест и заседания?

— Тяжело переживал. Дня за три-четыре до каждого заседания начинался мандраж, нервы, из-за этого конфликты появлялись с Кристиной [женой], с отцом, с матерью. Суд проходил — и все, неделю нормально все было. Потом перед каждым судом все начиналось заново. Морально было тяжело.

— Как чувствовал себя во время заседаний? Что помогало сохранять самоконтроль?

— Когда только первые заседания начинались, я как-то спокойно ко всему относился. Я знал, что вот сейчас меня никто не посадит в тюрьму, понимал, что сейчас очередной суд закончится, и я пойду домой.

Еще лето было, какая-то прогулка даже у меня была. ФСИН меня никуда не возила, хотя должна была. Они мне звонили и говорили: «Ну ты сам дойдешь [до суда]?» Я говорил: «Да, сам дойду, конечно». Я выходил из дома и шел пешком, мне минут 40 было идти до суда. Даже радовался, что вышел из дома, на людей можно посмотреть, небо казалось даже какое-то большое. Поэтому на суде мне как-то спокойно было.

Но вот когда последние заседания и прения были — тогда да, я усердно принимал успокоительные, валерьянку.

— Как ты оцениваешь ход судебного разбирательства?

— Судья, если бы он не хотел сажать в тюрьму, наверное, мог бы действовать по-другому. Я считаю, у нас были очень сильные и неопровержимые доводы в пользу моей защиты. Судья с той же экспертизой [психолого-лингвистической] мог не откладывать в общее рассмотрение, а рассмотреть это сразу и убрать вторую часть [статьи 207.3 УК РФ, по которой наказание от 5 до 10 лет]. И рассмотрение было бы первой части [по ней срок до трех лет], а у обвинения все бы разбилось.

После того как адвокат Трушкин предоставил приговор из Ижевска, где за те же самые «ценники» рассматривали административное правонарушение, судья мог бы приостановить дело и отправить прокурору на доследование. Но он этого не сделал. Просто это человек системы, который явно не собирался меня оправдывать. Хотя у нас были доводы сильные, мы разбили все обвинение.

Суд, наверное, больше был предвзятый, чем объективный.

Группа поддержки Владимира Завьялова, которая посещала заседания

Группа поддержки Владимира Завьялова, которая посещала заседания

— Чем ты занимался под домашним арестом эти полгода?

— Первые месяц-полтора я находился только в своем частном доме. Когда мне вешали браслет, сказали, что из дома выходить нельзя. Потом я почитал, как пользоваться браслетом: там написано, что отдаляться можно на 50–100 метров. И я подумал, что можно, наверное, и на улице гулять. Спросил у сотрудника ФСИН, могу ли я на улицу выходить. Она предложила, когда я окажусь дома, встать в той точке, куда я теоретическим могу отойти, и она посмотрит, пищит браслет или не пищит. Я отошел от дома на несколько метров, позвонил ей, она сказала, что браслет не пищит и в этом радиусе можно гулять. Как раз лето было, и я с детьми постоянно гулял на улице, книжки читал, на укулеле играл. Было чем заняться.

 

«Вот бы браслет снять, вот бы уехать»

— В какой момент ты понял, что нужно уезжать?

— Я сразу это, в принципе, понимал, да и мысли стали посещать по типу «Вот бы браслет снять, вот бы уехать». Тем более у меня был загранпаспорт с открытой визой. Но все было на уровне мыслей, которые пришли и ушли. А после прений, когда прокурор запросила шесть лет колонии, я решил, что надо рвать когти.

— Можешь рассказать, как именно вы уезжали из России? Были ли сложности на границе?

— Нет, пока я этого не могу рассказать.

— Что почувствовал, когда пересек границу?

— Почувствовал облегчение. Я шел и увидел указатель Евросоюза. Я иду, и он сначала в 10 метрах передо мной, потом в пяти метрах передо мной, потом я с ним равняюсь, и потом он у меня за спиной остается.

Тогда я вздохнул, эмоции взяли свое, я расплакался, даже, наверное, разрыдался, что я теперь со своей семьей нахожусь в безопасности.

— Твой отъезд напоминал какие-то голливудские фильмы про побег?

— Я, конечно, не могу разглашать все подробности этого, но если их озвучить, то да, почти как в кино.

Электронный браслет для сидящих под домашним арестом

Электронный браслет для сидящих под домашним арестом

— Теперь ты ощущаешь себя в безопасности?

— Сейчас — да. Я под защитой той страны, которая меня приняла, которая дает мне гарантии, что я буду в безопасности.

— Что ваша семья будет делать дальше?

— Жить будем дальше. Спокойно, мирно. Будем оформлять документы, легализовываться, интегрироваться в страну, становиться частью этого общества. Хочу быть в волонтерском движении, которое помогает Украине, собирает какую-то помощь. Плюс всем людям из России, кому потребуется мой опыт, консультация, мнение, — я готов помогать.

 

«В нашей стране оправдательных приговоров не существует»

— На какой приговор суда вы рассчитывали до того, как уехали?

— Оправдательный, конечно, был бы идеальный. Но я понимаю, что в нашей стране оправдательных приговоров в принципе не существует и что на это нет никакой надежды.

Мысль была, что будет условное или штраф какой-то. Но в голове я все равно держал только реальный срок. Я готовил себя к такому.

— Как относишься к решению, которое судья Евгений Овчинников вынес 24 октября?

— Думал, конечно, что он вынесет приговор. Просто хотелось бы послушать, к чему они пришли, ради интереса. Но практика такая, что все приостанавливают и объявляют в розыск. Ну объявил и объявил. Эмоций это у меня никаких не вызвало.

— Что думаешь о пенсионерке, которая на тебя пожаловалась в полицию, из-за чего против тебя возбудили уголовное дело?

— Я не обижаюсь никогда. Я могу чуть-чуть расстроиться. Пусть живет и думает сама, как ей дальше жить. Поймают всех таких, как я, а потом возьмутся за таких, как они. И посмотрят, сколько она доносов написала. И потом ей прокурор предъявит: «Почему ты только один донос написала, а не пять? Вот теперь ты пойдешь за ним, и все». Это не мое мнение, это история об этом говорит, практика показывает. Они думают, что если на кого-то стучат, то они под защитой этого государства? Да этому государству вообще все равно.

Руки Владимира и его жены Кристины

Руки Владимира и его жены Кристины

— А ты слышал про художницу Сашу Скочиленко из Петербурга, у которой идентичное дело о замене ценников, но она сейчас в СИЗО?

— Конечно слышал, я подписан на группу в Telegram «Свободу Саше Скочиленко», наблюдаю за делом. Сил ей, она все правильно сделала. Хотя, сидя там, где я, легко, наверное, говорить, что правильно, а что неправильно. Ей — только сил и терпения. Конечно, ее не оправдают, но хочется верить, что будет какой-то условный срок. Все это закончится, но я не знаю когда.

— В Смоленске был вечер писем политзаключенным, и тебе написали слова поддержки. Тебя это удивило?

— Не то чтобы удивило, но было очень приятно получить открытки, наклейки от небезразличных людей. Писали и знакомые, и незнакомые люди. Это очень растрогало меня. Никогда не думал, что письма могут принести такие эмоции.

— Твоего прадеда репрессировали в советские времена, а дедушку считали сыном врага народа. Дедушка умер, пока шли суды, и вы так и не смогли поговорить о твоей ситуации. Ты проводил какие-то параллели между его жизнью и своей?

— В каком-то смысле, конечно, провожу. До всего случившегося дед любил рассказывать истории, как его отца за стишок посадили в лагеря. Ну а здесь — за листочки.

Мы не могли с ним в последнее время увидеться, я был под домашним арестом, а он плохо ходил. Олег [брат] с ним разговаривал, говорил, вот с Вовкой так и так случилось, а тот говорил: «Нет, не может быть такого, мы не в 30-е годы живем, не при Сталине». Он сам проводил параллели с тем временем, когда жил его отец.

 

 

Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
Смоленская областьАкцииЛицаЗаграницаУкраина-РоссияИнтервьюСуд
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности