Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Чувашия
  2. «Килӗшӳ значит МИР». Зачем экс-глава штаба Навального* в Чебоксарах ведет подсчет погибших в Украине чувашей и популяризирует чувашский с помощью антивоенных стикеров

«Килӗшӳ значит МИР». Зачем экс-глава штаба Навального* в Чебоксарах ведет подсчет погибших в Украине чувашей и популяризирует чувашский с помощью антивоенных стикеров

Экс-глава штаба Навального* в Чебоксарах Семён Кочкин
Фото из личного архива

В Украине погибло как минимум 84 чуваша. Это данные Telegram-канала «Сердитая Чувашия», который администрирует экс-глава республиканского штаба Навального* Семен Кочкин. Вместе с единомышленниками он рассказывает об антивоенных инициативах в республике, пишет о нарушениях при мобилизации и распространяет проекты на чувашском языке. На канал подписалось уже более 7,2 тыс. человек. Как военные действия в Украине повлияли на республику, что может вызвать массовый протест чувашей и почему Кочкин продолжает работать на Чувашию, находясь в эмиграции, — в интервью «7x7».

«Человека убили, а об этом никто не знает»

— Чувашия — один из немногих регионов, где есть списки погибших во время военных действий в Украине. Почему ты решил вести такой список?  

— Я понимал, что в республике этого никто не будет делать. Во время митингов [в поддержку Навального] мы вели списки задержанных, чтобы родственники знали, в какой отдел отвезли их близкого, помогли ему, передачку принесли. А тут страшнее. Человека убили, а об этом никто не знает. 

Первые пять-шесть имен власти еще публиковали, а потом все — как будто этих людей нет и не было никогда. Мне кажется, это аморально, и сейчас мы выполняем функцию властей, публикуя такие списки. 

— В разных Telegram-каналах я встречала посты, где погибших россиян называют «пушечным мясом», «фашистами» и нелестно отзываются об их семьях. У тебя же совсем другая риторика — больше сочувствующая. 

— Я считаю, что важно рассказать, что происходит, не только тем, кто и так все понимает, но и тем, кто зомбирован и обманут. Многие сейчас в смятении, телевизор капает им на уши, их родственников забирают на фронт, их знакомые умирают. Я хочу показать, что я понимаю: все они — мы — люди. Кто-то ушел воевать, не понимая, на что соглашается. Кто-то был обманут пропагандой. 

У меня не возникает ха-ха-реакции на смерть человека. Я тоже им сочувствую. Меня даже критикуют за это в Twitter: «они же оккупанты». Да, но мы не знаем, как они умерли. 

У моей родственницы из Чувашии есть подруга, сын которой умер во время военных действий. Он давно подписал контракт [до вторжения] и просто охранял склад. Я точно не знаю, где это было, вроде в Херсоне или Крыму. Вот что он сделал? Конечно, он мог разорвать контракт и не пойти воевать. Но у таких людей нет мыслей, что они завтра умрут. Меньшинство думают, что если отправятся туда [в Украину], станут штурмовиками в первой линии. Они думают, что отсидятся. 

— И получат за это деньги.

— Слушай, кто первые погибли, — что им там платили?

— Но сейчас же платят. 

— Я ни в коем случае не оправдываю российскую армию. Да, есть головорезы, прошедшие кучу военных кампаний. Их не жалко. Но не все солдаты такие.

Я не ищу оправдания военным преступлениям, но и измываться над погибшими не хочу. Особенно, если они не совершали этих преступлений. 

— Тебе известно, были ли чуваши в Буче, Ирпене, Изюме и т.д.? 

 — Насколько нам известно, в истории из Бучи никого из Чувашии не было.

— Сталкивались ли вы с негативным отношением к вам из-за ведения списка погибших? 

— Да. Когда мы только начали вести список погибших, были люди, которые восприняли его агрессивно. Особенно после отхода российских войск из Киевской области. Конечно, эмоционально я людей понимаю: я тоже очень сильно злился и переживал. Прошло какое-то время, и к нашей инициативе стали проявлять внимание люди, работающие в околовоенных и бюджетных организациях. Они нам начали присылать информацию о погибших чуть ли не каждый день. 

— Как часто приходят такие сообщения? 

— Сейчас меньше. За два месяца до наступления ВСУ [на Харьковском направлении] в неделю было по 1-2 погибших. Я сидел и думал: бедные наши читатели — они каждый день смотрят на мертвых солдат. Но сейчас опять начнется. 

— Из-за мобилизации? 

— Конечно. Люди уже начали умирать, еще не доехав до фронта. Сердечный приступ, цирроз печени — это вообще как? Должна же быть какая-то медкомиссия!

В Чувашии есть доброволец, общественник Юрий Шакеев. Он пошел на фронт наводчиком танкового взвода. Юрий сам не молодой [ему 54 года], но его танк еще старше. Как они будут бороться против новейшего вооружения, которые есть у Украины? Он записывает в свой Telegram-чат видео и каждый раз рассказывает об очередных погибших. Если он выживет, он всю службу будет хоронить своих сослуживцев. По нему видно, что он шокирован. 

— Я заметила, что вы много пишете в Telegram-канале о принуждениях бюджетников скидываться на помощь мобилизованным. А вот историй мужчин, которые борются за свои права, нет. Таких людей нет? В чем причина? 

— Возможно, это чувашская манера поведения: не выносим сор из избы. Те, кто убегает от мобилизации, говорит, что им как будто стыдно и неудобно. А кого потащили — пытаются решить проблему на низовом уровне. Напишу туда, договоримся, порешаем. Такие в паблик не идут. Они не хотят протестовать, скорее откосить. Наверное, так не только в Чувашии, но и по всей России. 

«В Чувашии никогда не было риторики “мы им покажем, какая Россия сильная!”»

— После обстрела украинских городов ракетами 12 октября в городе Остёр Черниговской области Украины снесли памятник чувашскому поэтому Михаилу (Мишши) Сеспелю. Ты написал в Telegram, что понимаешь этот поступок. Но неужели это тебя не задело? 

— Конечно, я разозлился и возмутился. Мы обсудили с коллегами [по Telegram-каналу] и решили перед написанием поста подождать день, чтобы выдохнуть. В посте мы не подыгрывали Украине. Я не считаю, что Украина — лучшее в мире государство, а Зеленский — идеальный президент. Но военные действия начала Россия, и поддерживать я это не хочу, как и не принимаю смерти украинцев и наших сограждан. Это ужасно. Но не замечать [сноса памятника] было бы неправильно.

 
 
 
Памятник Мишши Сеспелю в Черниговской области Украины Памятник Мишши Сеспелю в Черниговской области Украины

Мишши Сеспель погиб, потому что раздал несколько мешков хлеба беженцам из Херсонской области во время голода [в 20-х годах прошлого века]. Он понимал, что за это его расстреляют, и повесился сам. Вот такая трагическая судьба у чувашского поэта, которого люди в Украине восприняли как врага. 

 
 Кто такой Мишши Сеспель

Памятник Сеспелю открыла чувашская диаспора в Украине в 2013 году. Она проводила мероприятия, и никто никогда им не мешал. Памятник снесли после взрыва на Крымском мосту и когда Украину забросали ракетами. Памятник Мишши Сеспелю здесь абсолютно не при чем. Но в этом виноваты не украинцы, а Владимир Путин.

— Ты знаешь, что сейчас с чувашской диаспорой в Украине? 

— Мы хотели с ними поговорить, как только началась война. А сейчас мне даже неудобно им звонить. Наверное, этот барьер очень сложно преодолеть. Я боюсь попасть под дополнительное осуждение. Тут еще звонить людям, которые под обстрелами, — это тяжело. 

— В посте о сносе памятника Сеспелю ты написал, что украинцы видят, как по их земле ездят БТР и танки с надписью «Чувашия», и понимаешь их чувства. Я из Белгорода, и когда вижу, как на боеприпасах пишут «За Белгород», чувствую сильную злость, граничащую с ненавистью. 

— Я очень рад, что на ракетах не пишут «За Чувашию», — это пиздец. Когда я увидел, как на Мариуполь скидывали бомбу, на которой было написано «За детей»…  Ну, это же вообще ни в какие ворота! 

— А БТР с надписью «Чувашия» — не пиздец? 

— Знаешь, я испытываю кринж, когда такое вижу. Вот ты решил на супертанке «Армата» написать «За Чувашию» — окей. А тут ты пишешь на ржавом транспортере или другой рухляди «Яльчики» [район в республике, который в 2010 году на 97% состоял из чувашей] — ё-маё, да жители Яльчиков умрут от стыда, когда такое увидят. Это какое-то ребячество. Ты не чувствуешь, что люди уверены в своих силах.

 
 
 

— Думаешь, все жители Яльчиков умрут со стыда? Может, наоборот — поддержат. 

— Это интересный момент, потому что мы не можем провести соцопрос и точно определить, как люди к этому относятся. Например, я захожу в местные паблики, а там постят солдат на фоне БТР, на котором написаны названия чувашских населенных пунктов. Там много лайков и слов поддержки. А за комментарий «что за говно» — тебя блокируют. 

В итоге мы видим больше положительных реакций, потому что люди, которые против, либо боятся, либо не могут написать комментарии. 

— Поэтому в Республике Чувашия нет активных протестов против той же мобилизации, например? Наподобие того, что мы видели в Дагестане и Якутии. 

— Мне кажется, что жители Дагестана вышли против мобилизации, потому что там достаточно много потерь (по данным русской службы «Би-би-си», Дагестан лидирует по числу потерь в Украине — во время военных действий погибло больше 300 жителей республики). Люди понимают, что теперь будет хуже.

Я думаю, что, пока нет большого количество погибших мобилизованных, открытых протестов в России и в частности в Чувашии не будет. До мобилизации погибали добровольцы, которые шли на войну за деньги, и профессиональные военные. Большинство людей оправдывали это тем, что погибшие знали, куда идут, и понимали, что это их работа.

В Чувашии количество погибших значительно меньше, чем в соседних регионах («Сердитая Чувашия» установила только 84 погибших из республики). Людям готовы были платить по 300 тыс. руб. за участие в войне, и все равно они не шли. Все потому, что в Чувашии никогда не было риторики «мы им покажем, какая Россия сильная!». Здесь работает тезис «вот мой дом, я хочу сделать его красивым». Я думаю, это часть чувашского менталитета, если он, конечно, есть.

«Я хочу, чтобы чувашский язык жил»

— С начала военных действий в Telegram-канале появились антивоенные стикеры с лисой на чувашском языке. Почему вы решили таким образом популяризировать язык? 

— Я хочу, чтобы на чувашском языке говорили. Я хочу, чтобы чувашский язык жил. Сейчас людям в России очень сложно себя проявить: высказать свою антивоенную позицию и несогласие с действиями Путина. Вариантов очень мало. За «Нет [Роскомнадзор]» на тебя составят протокол. Антивоенные стикеры на чувашском — это вариант. 

— Как общество отреагировало? 

— О, у нас была история. Появились наши антивоенные стикеры, мы начали в Telegram писать фразы на чувашском языке, пытались как-то популяризировать его. [Параллельно с этим] у нас в городе поставили букву Z прямо напротив чувашского конгресса рядом с рунами. Я считаю, что это максимальное невежество. 

Сначала ее [букву Z] кто-то ломал и пинал. А в июле наш активист скидывает фотографию, где Z перечеркнута и на ней наклеен листок с надписью «Килӗшӳ значит МИР» (в стикерпаке «Сердитой Чувашии» есть стикер с такой фразой, Килӗшӳ является чувашской руной). Позже с нами списался человек, который провел эту акцию. Он представился чувашским шаманом. Сказал: «меня не найдут, потому что я использовал чувашскую магию». Кстати, реально до сих пор не нашли.

Чувашские антивоенные стикеры из Telegram-канала «Сердитая Чувашия»

Чувашские антивоенные стикеры из Telegram-канала «Сердитая Чувашия»

— А насколько распространен чувашский язык в республике? Например, в Коми один из жителей, задержанный на митинге в поддержку Навального, попросил полицейских заполнить протокол на коми-языке и получил отказ. В суде ему пришлось выступать с переводчиком, потому что судья не понимал язык.

— Если бы у нас человек попросил полицейских заполнить протокол на чувашском, ему бы заполнили протокол на чувашском. Просто все менты его знают. Очень много ребят, работающих в полиции, из деревень. А в деревенской местности чувашский лучше знают. Вообще, у нас много людей, кто считает себя чувашем и говорит на чувашском.

— Тогда почему необходимо его популяризировать, если многие и так знают чувашский? 

— Нет контента на чувашском языке. У меня в школе никто не любил уроки чувашского. К этому относились как к обязаловке и прихоти. И власть как будто специально делает вид, что проблемы нет. Типа чувашский язык — такой прикол: мы просто раз в год надеваем национальный костюм и танцуем, потому что мы Чувашская Республика. 

Люди, которые ощущают себя чувашами, не сильно отличаются от русского, как и мариец, и удмурт. Но ты все равно чувствуешь себя неловко, когда говорят про разрез глаз или твое чувашское произношение — ударение на последний слог. Это обидно. 

— То есть власти ничего не делают для популяризации языка? 

— [Глава региона] Олег Николаев предложил закон, по которому национальные языки можно изучать добровольно. Вместо того, чтобы сделать программу изучения национальных языков более интересной и практичной, он предложил фактически отказаться от их изучения. Понятно, что в республиках есть люди, которые не хотят учить национальные языки. Действительно, какое право имеем заставлять кого-то что-то учить? Но тот вариант, который предложил Николаев, совсем никуда не годится. 

— Считаешь ли ты, что в России подавляются национальные интересы и возможность поиска своей национальной идентичности? 

— Я думаю, выступление представителей нацменьшинств в России маргинализируются, как и любой другой политический протест. У них [властей] национальные вопросы в том же разделе [что и оппозиционные движения]. Национальной политикой в республиках заниматься нельзя. Но опять же, языком пока еще можно. Тут очень тонкая грань. 

— На твой взгляд, в чем заключается национальный вопрос России? 

— Правил управления Россией нет. Они в любой момент меняются. Абсолютно понятно, что люди в России не влияют на власть, нет коммуникации между нами и вот этими небожителями. Когда отсутствует эта коммуникация, они не понимают, что мы хотим. И в итоге устраивают херню типа спецоперации. 

Откуда берутся сепаратистские настроения? Наверное, они берутся из-за того, что людей, живущих в национальных республиках, не слышат и не понимают. У них забирают деньги, а теперь еще и жизни. Вот отсюда и появляются мысли: «А как бы мы жили отдельно от всего этого? Может, этих проблем бы не было? Чем мы отличаемся от Грузии, Эстонии, Литвы и Латвии?»

Мне кажется, в этом и заключается национальный вопрос России — нас не слышат, не видят, не хотят. Нас постоянно обманывают. Что с этим делать, пока не ясно. 

— Если представить, что в России все меняется, что должно быть, на твой взгляд, с Чувашией? 

— Я уверен, что для многих людей в республике не стоит вопроса выхода из состава России. Для большинства это будет трагедией. Но Чувашия должна быть супер независима от Москвы и федерального центра.

Во многих регионах вредные вещи, вроде политических репрессий, уничтожения оппонентов, закрытия СМИ, делают сами губернаторы и силовики. Например, Кемерово, где был [Аман] Тулеев, который создавал проблемы. У нас в 95% плохого приходит из Москвы. Если бы не Москва и Путин с его приколами, то у нас бы был четвертый губернатор, интересный Госсовет и работающие демократические институты.

«Чуваки, я готов»

— Леонид Волков заявил о возрождении штабов Навального*. Ты посвятил этому лишь один пост. 

— Меня никто не звал, никто не писал и консультаций не проводил. В то же время я сам не писал Волкову и [Ивану] Жданову по этому поводу. Я так понимаю, что это другая история, в которой мы, люди из штабов*, не очень нужны. Что это будет — я не очень понимаю. Но если это как-то поможет остановить происходящее — отлично. Я написал заявку, но пока мне никто не ответил.

Фото: Фото из личного архива Семёна Кочкина.

— Ты как будто расстроен, что тебя не позвали. 

— Если бы ФБК* и штабы* перестали быть экстремистскими, Навальный объявил бы о возрождении сетки и не позвал бы меня в команду, вот тут я бы расстроился. А здесь совсем другая организация. Думаю, они [представители команды Навального] не должны у меня спрашивать разрешения. 

— Зачем ты тогда подал заявку на организацию штаба в Чебоксарах?

— Чуваки, если я нужен — я готов. 

— Ты сейчас в Грузии. Почему ты продолжаешь работать на республику, вести проекты на чувашском? 

— Я не планировал уезжать надолго. Я ехал в отпуск отдыхать минимум на две недели, максимум — месяца на три. Мы приезжаем [в Грузию] — арестовывают Лилию Чанышеву (экс-координатор штаба Навального* в Уфе, обвиняемая в создании и деятельности экстремистского сообщества). Лилия очень сильный региональный политик. Но когда штабы* закрылись, она не делала видео, не вела политическую работу. А мы ведь вели общественную кампанию против «Единой России» на выборах в Госсовет республики в 2021 году. У нас единороссы потеряли пару округов. Если бы я остался, я бы уже сидел. 

— Но что заставляет тебя продолжать? 

— Я собрал команду, предложил делать политический паблик, не сильно радикальный. Проходит неделя, и начинается война. Мы понимаем, что кроме нас, об этом бы никто не писал. 

Оставшиеся [в России] люди хотят видеть какую-то надежду, верить в завтрашний день и понимать, что есть те, кто думает так же, как и они. Если мы будем оказывать влияние на власть, менять жизнь к лучшему, эти люди будут чувствовать себя гораздо лучше. 

— Уже составил план на возвращение в Россию? 

— Мы берем чартерный самолет Тбилиси-Чебоксары, собираем всех чувашей, которые тут живут. Если не наберется, еще татар и марийцев возьмем. Прилетаем, делаем выборы и все меняем. Конечно, это шутки. Я не очень представляю себе ситуацию: «раз, два, три, и мы в прекрасной Чувашии будущего». Но я хочу, чтобы мы все были сильны и здоровы. Нам это нужно, чтобы быстрее приблизиться к прекрасному будущему. 

А вообще, хочешь рассмешить Путина? Расскажи ему о своих планах!

* В материале упомянуты организации Meta Platforms Inc., Фонд борьбы с коррупцией, Штаб Навального, деятельность которых запрещена в РФ
Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ЧувашияУкраинаЛицаПутинНавальныйАрмияПолитикаИнтервью
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности