Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Ярославская область
  2. Медиапартизан

Медиапартизан

Как тревел-блогер основал подпольное издание и стал писать о спецоперации

Александр Потоцкий в Индонезии
Фото предоставлено героем материала

До 24 февраля 2022 года Александр Потоцкий называл себя «кочевым репортером». Он ездил по миру, рассказывал о своих приключениях в соцсетях, знакомился с людьми из других стран и писал книгу. В феврале блогер собирался в Латинскую Америку, но спецоперация в Украине заставила его поехать в Белгород, отказаться от тревел-контента и даже прежнего никнейма. Теперь он рассказывает истории украинцев, делает «партизанское медиа» о жизни в условиях военной операции и публикует фото из приграничного Белгорода.

«Какие путешествия, когда здесь такое?»

Александру Потоцкому 35 лет. В 2007 году он бросил университет в родном Владивостоке и поехал в путешествие по Азии автостопом. С собой взял рюкзак, камеру и 15 тыс. руб. С тех пор Потоцкий ездит по миру, рассказывает о своих приключениях через соцсети.

Александр работал фиксером в экзотических странах для съемочных команд, был гидом в Мексике, убегал из охваченной паникой после убийства президента в 2021 году Гаити. Репортажи Потоцкого публиковали Discovery и «Русский репортер». Сам блогер-путешественник называл себя «кочевым репортером».

Из последней рабочей поездки Александр Потоцкий вернулся домой в Ярославль 26 января. Через месяц он собирался улететь в Латинскую Америку. Но 24 февраля Россия начала специальную операцию в Украине, от планов пришлось отказаться: «Какие путешествия, когда здесь такое происходит?»

Утром первого дня военных действий Потоцкий проснулся поздно: накануне он встречался с ярославскими друзьями. Пока грелся чайник, Александр открыл WhatsApp. Ему пришло сообщение от друга из Киева.

— Я понимал, что произошло нечто страшное. Когда прочитал про цели этой так называемой военной операции — был в шоке. Сколько раз я был в Украине, даже в Киеве успел пожить — и не было никаких проблем из-за того, что я русский.

А тут просыпаюсь и вижу, что наша страна пытается спасти Украину от нацизма. У меня, естественно, вопрос: какого хера? — рассказал Потоцкий «7x7».

С украинцами Александр познакомился в Индонезии на съемках «Мира наизнанку»: его позвали в команду переводчиком и координатором. Через год он поехал к ним в Украину. Рассчитывал попасть на премьеру индонезийского сезона шоу, но оказался на Майдане:

— Это был 2014 год, премьеру отменили после гибели людей на протестах. А я не стал сдавать билеты, решил посмотреть, что происходило в Киеве в те дни. Это было историческое событие.

После начала спецоперации Потоцкий не мог просто остаться дома. Его первой реакцией на события в Украине стали одиночные пикеты.

«Дали понять: будут проблемы»

На первый пикет Александр Потоцкий вышел через два дня после начала спецоперации. Разворачивая плакат на пешеходной улице Кирова в Ярославле, он думал о своих украинских друзьях, которые в это время находились близко к зоне военных действий или пытались эвакуировать родственников:

— Этот пикет был не просто выражением позиции. Одно дело — быть несогласным с чем-то. Но у меня в Украине друзья. За друзей надо стоять. Этот пикет был возможностью как-то отвлечься и успокоиться, посмотреть на людей вокруг и их реакции.

Чаще всего прохожие не обращали внимания на пикетчика, некоторые начинали спорить. Самым популярным вопросом для начала беседы с Александром стала фраза «А где вы были восемь лет?».

Потоцкий выходил на четыре пикета. В первый раз полицейские переписали его паспортные данные и сказали, что он ничего не нарушает. Три раза силовики увозили Александра в отдел, беседовали с ним и просили не пикетировать. После последнего пикета с блогером разговаривал незнакомый человек в маске:

— Он досмотрел карманы, сумку. «По-человечески» попросил больше не выходить, потому что «надо ловить преступников, а мы тут с тобой возимся». С тех пор я больше не выходил на пикеты. Зато ко мне домой приходили — сначала в форме, потом в гражданском. Но меня дома не было.

Закон об ответственности за дискредитацию Вооруженных сил РФ стал для Потоцкого последним аргументом против уличных акций. Блогер стал считать пикеты бессмысленными: «Повлиять на происходящее в Ярославле не получится. А те, кто задерживает меня, будут с каждым разом все больше злиться. Когда-то я просто перешел бы черту, и они взялись бы за меня серьезно».

Потоцкий начал думать, что может сделать. Его вдохновила работа журналиста Ильи Красильщика, который после начала спецоперации публикует в Instagram* мнения и рассказы людей о происходящем в Украине. Александр обратился к друзьям-украинцам, чтобы те поделились с ним своими наблюдениями:

— Я понял, что полезнее будет заниматься журналистикой, а не сидеть по тюрьмам.

После начала [Роскомнадзор] я убедился, что пропаганда стала очень серьезным оружием. Раньше не обращал на нее внимания — пусть люди думают как хотят. А сейчас понимаю, что молчание остальных привело к тому, что происходит в Украине. И лучший способ бороться с пропагандой — рассказывать правду.

«Танков из песни не выкинешь»

Первой героиней, чей рассказ Александр Потоцкий опубликовал в соцсетях, была Надежда (имя изменено) — хирург из Киева. Они познакомились в Украине. Надежда по телефону поддерживала Потоцкого и через интернет следила за его лечением, когда он в 2018 году попал в индонезийскую больницу с пневмотораксом (воздух из легкого заполнил грудную клетку, работало только одно легкое). Он считает, что девушка спасла ему жизнь. Когда 6 марта она написала, чтобы поздравить блогера с днем рождения, он предложил ей интервью.

Она согласилась: «Вечером я возвращалась домой на электричке. Брат написал, что аэродром взорвали. Я испугалась за маму. <…> Почти у каждого из нас есть родственники в России. Но так много [людей] перестали общаться [с нами]. Пропаганда у вас сильная. Но наши [врачи] помогают вашим раненым, оперируют их. <…> Представляешь, я сегодня первый раз за месяц выпила латте. Боже, какое это было счастье!»

Украинцы рассказывают Александру, что стало с их городами, семьями, домами. Он старается не занимать никакой стороны, не разбирается, чей снаряд и куда прилетел. Блогер хочет показать, как спецоперация изменила будни конкретных людей:

— Вот живой человек, вот так сейчас выглядит его жизнь. Кто виноват в этом — прямо сейчас не главное. Мне важно собрать то, что человек увидел своими глазами. Но самому этому человеку, конечно, важно, чей снаряд прилетел в его дом, — и у него очень конкретный взгляд на вещи. Танков из песни не выкинешь.

Поле у границы Белгородской области и Украины

Поле у границы Белгородской области и Украины. Фото предоставлено героем материала

Пока все герои, с которыми говорит Александр, — его друзья и знакомые. Он избегает людей, которых не знает лично. Объясняет это ответственностью за то, что публикует. Ему важно знать, что человек «реален».

— Тех, кого знаю лично, я не прошу прислать фото паспорта или написать адрес дома. Это вопрос доверия. Что делать с незнакомцами, чтобы проверить их слова, — пока думаю. Не хочу сделать ошибку в самом начале. Облажаешься — и все, репутацию будет сложно восстановить.

Одна из последних историй в Telegram-канале Потоцкого — рассказ студентки из Мариуполя. Она поделилась воспоминаниями о первых днях спецоперации, эмоциях, быте в убежище: «„Господи, либо убей уже, либо эвакуируй“». В своем Instagram* Александр написал, что это письмо стало для него самым трудным: «Часть ответов сократили, часть удалили в целях безопасности».

— Мне приходится прибегать к самоцензуре. Я вынужден убирать из текстов то, что могут использовать против меня. Это компромисс, на который я пошел. Рассчитываю на понимание, — объяснил он читателям.

«Из-за таких, как вы, нас потом бомбят»

Во время путешествий Александр Потоцкий привык, что лично рассказывает о мире и людях. Ему, как кочевому репортеру, важно быть на месте событий. Но поехать в Украину он не мог: сложно и опасно.

— Как репортер, я хотел оказаться на месте и показывать происходящее. Но непонятно, что будет происходить у нас в России, как будут развиваться события. Я хочу рассказывать о ситуации по обе стороны границы. Поэтому решил так: если освещать [Роскомнадзор], нужно ехать в Белгород, — рассказал он.

В приграничный город Потоцкий приехал в начале апреля, чтобы «показать, как живет „второй фронт“». За несколько дней до этого в Белгороде загорелась нефтебаза — по версии местного губернатора, после авиаудара со стороны Украины. «Одно дело — читать новостные сводки, а другое — быть свидетелем всего», — решил блогер.

Александр вспоминает, как сидел в доме своего друга в белгородской деревне и слышал взрывы снарядов. На дорогах в Белгородской области он видел военную технику. Именно тогда понял, что «[Роскомнадзор] не где-то там, а за углом»:

— Те, с кем я общался в Белгороде, чувствуют близость [Роскомнадзор]. Люди на нервах, волнуются. Потому что понимают, что если к ним начнет что-то прилетать, в их родной город... Я бы тоже волновался. Один случайный снаряд — и пострадать могут знакомые, друзья, близкие.

За неделю в Белгородской области Александр и его коллега-фотограф несколько раз столкнулись с противниками их работы. Когда Потоцкий снимал последствия пожара на нефтебазе, к нему подъехали «сотрудники какого-то предприятия»:

— Они стали говорить: «Что вы тут снимаете, зачем вам это надо? У людей горе! Из-за таких, как вы, нас потом бомбят».

На выезде из Белгорода блогер сфотографировал дорожный указатель с надписью «Харьков». Это заметил мужчина, который ехал по встречной полосе. По словам Потоцкого, тот развернулся через двойную сплошную, вышел из машины и стал говорить: «Кто вы такие, что снимаете? Не хотите отвечать — я позвоню в ФСБ, будут они с вами разговаривать». От разборок с мужчиной Александра спас зеленый сигнал светофора.

Дорожный указатель в Белгородской области

Дорожный указатель в Белгородской области. Фото предоставлено героем материала

«Нас проще посадить, но сложнее заткнуть рот»

Когда Александр Потоцкий вернулся из Белгорода в Ярославль, он сменил название своего Telegram-канала с «Кочевой репортер» на «Потоцкий Партизан. media». Объявил, что будет писать только о спецоперации и ее последствиях, пригласил волонтеров, которые хотели бы работать с ним. Теперь в его команде несколько человек, хотя все еще не хватает переводчиков, редакторов, журналистов, блогеров, монтажеров, дизайнеров.

Блогеру страшно: своими публикациями он «привлекает лишнее внимание полиции». Но «откатываться назад» он не собирается, как и писать «спецоперация» вместо [Роскомнадзор]:

— За 15 лет путешествий и жизни в разных странах мне много раз было страшно — даже страшнее, чем сейчас. Я прилетел в Гаити, сразу понял: страна — жопа. А утром меня разбудил переводчик, сказал, что у нас проблемы: какие-то люди убили президента, и эти люди говорят на английском и испанском. И вот я, весь такой выделяющийся из толпы цветом своей кожи и языками, на которых говорю, не могу улететь и уехать, потому что местные силовики ищут убийц главы государства. Сейчас ситуация чем-то похожа: вокруг меня происходит что-то непонятное, и я никак не могу повлиять на происходящее. Только я делаю выбор, быть в ситуации или абстрагироваться от нее.

Кадр из путешествия Александра Потоцкого в Гаити

Кадр из путешествия Александра Потоцкого в Гаити. Фото предоставлено героем материала

Команда «Потоцкий Партизан. media» продолжит рубрику «Письма с [Роскомнадзор]», планирует выпускать подкаст и рассылку, создавать видео об Украине и России, писать о репрессиях и цензуре. «Это будет что-то подпольное», — объясняет Александр.

— Когда стали вводить законы о фейках, закрывать СМИ, я подумал, что дальше работать смогут либо редакции за рубежом, либо самиздатные одиночки вроде нашего медиа. Если все крупные издания можно закрыть, то всех блогеров не пересажаешь. У нас все равно больше свободы. Нас проще посадить, но сложнее заткнуть нам рот, — считает он.

Александр остается в России и хочет жить дома, «пока это возможно». Хотя понимает, что в любой момент ему нужно быть готовым уехать.

Когда спецоперация закончится, Потоцкий мечтает делать медиапроект про Россию: показывать места, людей и их занятия. «Но когда это будет — непонятно», — говорит он. Александр думает, что его «партизанский» канал может закрыться в любой день:

— Я ни хуя не смелый. Я ни хуя не сильный. Я даже в армии не служил. И в тюрьме не сидел. Но я все равно не готов стать молчаливым свидетелем того, что происходит и как в другой стране прямо сейчас идет самая настоящая и страшная [Роскомнадзор]. Я всем сердцем хочу, чтобы моя страна дружила с остальными странами, а не [Роскомнадзор] со всем миром.

Если все люди замолчат, если все источники информации власти заблокируют, если останется только пропаганда, тогда мы все будем обречены.

* В материале упомянута организация Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в РФ
Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
УкраинаВсе мы медиаЛицаСвобода словаУкраина-РоссияОбществоЯрославская область
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!