Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Воронежская область
  2. «Ира, по телевизору все врут»

«Ира, по телевизору все врут»

Жена мобилизованного воронежца рассказала, как ее мужа с хронической болезнью отправили на фронт

Фото из архива «7х7»

Родственники мобилизованных воронежцев 6 ноября обратились к губернатору с просьбой помочь якобы брошенным на передовой военным. Это произошло после сообщения издания «Верстка» о том, что, предположительно, батальон мобилизованных в Воронежской области был обстрелян под донецким городом Макеевкой. Накануне в соцсетях появилось видеообращение с военными якобы из этого батальона, которые просили вернуть их в Россию. Корреспондент «7х7» поговорил с Ириной Соколовой — женой одного из мобилизованных воронежцев, которого отправили на фронт, несмотря на диагноз.

«Он у меня наивный, но в Украине до него дошло»

— Кем ваш муж был до того, как попал в Украину?

— Моему мужу Павлу Соколову 39 лет. До войны он работал грузчиком, автомехаником, у него не было военной специальности. Но в армии он был. Еще срочником попал на вторую чеченскую. Попадал там под обстрелы, тогда еще служили два года. Но он не все два года был на войне.

— Когда начались военные действия в Украине, как ваш муж к этому отнесся? Что говорил?

— Мягко говоря, он у меня человек наивный. Думал, что мы там [в Украине] боремся за правду, и пошел он [воевать] добровольно. Не собирался бегать, скрываться [от повестки]. Ну призовут — значит, призовут. Но когда он уже побывал в боевых действиях и связался со мной, сказал: «Ира, по телевизору все врут». До него дошло, что там происходит.

— Как вашему мужу пришла повестка?

— Ему позвонили с работы 22 сентября. Сказали приехать в военкомат за повесткой. Он сразу поехал. Это было в 08:00, к 11:00 нужно было уже вернуться с вещами. На сборы у мужа было всего каких-то два часа. Повестка пришла даже без номера, просто дата и имя: Соколов Павел Владимирович.

У меня сейчас на руках есть эпикриз выписной [документ имеется в распоряжении «7х7»], что у Паши хронический панкреатит, полипы в желчном пузыре. Но медкомиссий, кажется, не проходил никто, включая моего мужа. У них, наверное, даже не смотрели предоставляемые документы.

— Как вы на это отреагировали?

— Я в этот момент была с ребенком у матери. Муж прислал мне фотографию повестки и сказал, что его отправляют. Я три дня рыдала.

Если он говорил какие-то романтические бредни о том, что мы там боремся за правду, кого-то там освобождаем от каких-то мифических нацистов, я реально понимала уже 24 февраля, что там происходит. Что там воюют профессионалы, наемники, а у нас — мне вообще интересно, где наша профессиональная армия? Если начали уже призывать обыкновенных людей.

«Пошли писать завещания»

— Что Павел рассказывал вам об учебной части?

— Его забрали, он позвонил мне через четыре дня из учебки в Богучаре. Сказал, что никакого обучения они там не проходят. Более того, это знаю не только я. Еще с одной женой мобилизованного разговаривала, она рассказывала, что в госпитале в Богучаре были эпилептики [люди с эпилепсией]. Их оттуда на скорых увозили. Они, наверное, среди тех людей, которых вернули в Воронежскую область [по данным на 9 октября, в регион вернулись 194 мобилизованных].

— Какие были условия в части?

— Я спрашивала насчет условий содержания, муж отвечал, что его «одели-обули». Говорил, что кормят, без подробностей. Может, не хотел нас беспокоить. Так как мужа привезли в один из первых дней, ему досталась койка под крышей. Но впоследствии там уже не было мест, и люди вроде бы сначала ночевали в автобусах, а потом под открытым небом.

Людей свозили со всей России и круглосуточно забирали на фронт. Однажды привезли раненого, его всего трясло. Он сказал моему мужу: «Там ужас». В части говорили: «Вы оттуда не вернетесь». Из-за этого Павел и другие мобилизованные пошли писать завещания о том, где их похоронить.

— Сколько ваш муж пробыл в Богучаре, прежде чем его отправили на фронт?

— Трое суток. Они выходили с утра на плац и ждали, дадут ли им распределение. Потом ждали, когда им выдадут одежду и оружие. Они даже не маршировали, не ходили на стрельбы, как в некоторых других частях.

Потом им выдали автоматы. Я спросила мужа: «Допотопные?» Он ответил: «Ну почти». 26 сентября его уже вывезли на территорию Украины, после этого связи с ним не было месяц.

«Надеялся на госпиталь, а отправили на фронт»

— Когда муж позвонил, что он говорил вам о ситуации на фронте?

— Через месяц Паша все-таки вышел на связь. Говорил, что там [у противника] на 100 человек 1 украинец. Они [мобилизованные] слышали французскую, английскую речь — там одни наемники с натовской техникой. А у них — одни автоматы.

Сказал, что командиров своих они даже в глаза не видели, [были] брошены. Кажется, что не было снабжения и их почти там не кормили. Одежду они всю потеряли. Паша три дня в Старобельске [луганский город] скрывался по полям и не знал, украинцы там, не украинцы, свои, не свои. И каким-то образом он вышел из окружения.

Мы высылали ему деньги, чтобы он хотя бы одежду себе купил теплую. Потом муж обратился в военную комендатуру. У него обострился хронический панкреатит, начались сильные боли. Паша надеялся, что его отправят в госпиталь, а его отправили опять на фронт.

— Есть ли у вас сейчас связь с мужем? Знаете ли вы, где он находится?

— Я сейчас не знаю, где он. К сожалению, не спросила, в какой полк его распределили. Какое-то время он был со своим дальним родственником из 252-го мотострелкового полка Олегом Л. [фамилия мужчины известна «7х7»]. Встретились в комендатуре, их через Валуйки [белгородский город на границе] везли в Украину. Я говорила с женой Олега, она тоже не знает, где они.

Пашка с 3 ноября с нами на связь не выходил, с тех пор как было записано видеообращение [российских мобилизованных с просьбой вернуть их в Россию]. Последний раз он позвонил и сказал: «Мы думали, что нас везут в Валуйки, в Россию. А нас опять привезли на территорию Украины, на фронт».

Потом родственник писал — через свекровь я получила эту информацию — о том, что они сидят там в каком-то подвале, их якобы раздели догола, чтобы отнять телефоны, и вроде бы Паша был там. Но насколько это достоверно — сказать не могу.

— Вы пытались оспорить мобилизацию мужа?

— Конечно пыталась. Первую жалобу я отправила в прокуратуру Воронежского гарнизона. Там ее спустили в районную прокуратуру, которая прислала мне «замечательное» письмо о том, что медкомиссия якобы была, а если меня что-то не устраивает, я могу обратиться в суд. Мол, делайте с этой бумажкой что угодно.

После этого я отправила жалобу президенту и в прокуратуру Западного военного округа. Округ пока молчит, президент спустил мою жалобу в министерство обороны и правительство Воронежской области. Последнее спустило на главного военного комиссара Воронежа. С тех пор — тишина.

Еще я обращалась в различные СМИ, Telegram-каналы и к военным адвокатам. Но у них [адвокатов] жуткая загруженность сейчас. Также мне звонил депутат Виктор Воробьёв, заинтересовался историей мужа и обещал сделать депутатский запрос.

— Что вы будете делать дальше?

— Буду ждать ответов от прокуратуры, главного комиссара. Я не знаю, куда еще писать выше президента. Предлагала женам других мобилизованных обратиться вместе, но они, видимо, боятся.

По-хорошему, если мужья дай бог вернутся, нужно подать коллективный иск к министерству обороны или к воронежскому комиссариату. Потому что мобилизовывать заведомо больных людей — это прямое нарушение. Я понимаю, что у нас судебная система оставляет желать лучшего, но, если будет коллективный иск, может, что-то и получится.

Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ВоронежУкраинаАрмияУкраина-РоссияИсторииИнтервьюВоронежская область
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности