От редакции «7x7»:
Сегодня стало известно о смерти Дмитрия Несанелиса. По предварительным данным, у него случился инсульт, другой информации пока нет. Мы знаем только, что нам очень больно. Больно, как от неожиданного удара. Недоумение и ужас — вот какие чувства вызывает эта новость. Этого, казалось бы, не могло случиться, никто не ждал, что всегда бодрый, веселый и жизнерадостный человек уйдет так вдруг. Мы собрали воспоминания друзей и коллег Дмитрия Александровича, чтобы таким образом отдать дань его памяти.
Виктор Семенов, доктор исторических наук, профессор:
— Дмитрий Александрович был моим учеником. Потом стал товарищем, у нас с ним есть много совместных публикаций. Отношения между нами были партнерские. Десять дней назад мы справляли его день рождения, строили какие-то планы, но вот они нарушились. Что тут можно сказать? Во-первых, многие его публикации имеют продолжение, другие продолжат темы его исследований. А нам остается только помнить его.
Леонид Черток, журналист:
— «Друзья уходят как бы невзначай…». Страшная формулировка — скоропостижно скончался. И то Дима-то, живчик, еврей боец, каждые выходные играющий или в футбол, или в настольный теннис?! Тот, у которого такой вкусный стол на шабат. У которого самые вкусные шашлыки на даче. Нежная жена-соратница, сыновья, которыми можно только гордиться… Нет, не верю, Н-Е Х-О-Ч-У.
Для меня это вдвойне трагедия. Нес (его «партийная» кличка в кругу друзей) был одним из очень немногих, с кем мне было интересно общаться в Архангельске. Не всегда взгляды совпадали, как правило, в деталях, но интерес огромный. Обоюдный, смею надеяться. Да, последнее время редко получалось, в сентябре на полчаса заглянул с Лёней Зильбером фактически пролетом. Даже по рюмке выпить не успели.
Последняя его публикация на «Руснорде» с прогнозом — пессимистическим, но с надеждой на лучшее. В этом весь Нес. Потрясающий талант одинаково адекватно общаться и с православным священником и с раввином, причем в обоих случаях с отличным знанием предмета разговора. В то же время, мог какому-нибудь жлобу предложить выйти «разобраться по-пацански». Интеллигентный еврей, отслуживший срочную в стройбате — это вам не инфантильный Ваня Бровкин.
Есть выражение — «горе душит». Это сейчас происходит со мной, жена тихо всхлипывает на кухне. Простите, больше не могу…
Леонид Зильберг, общественник, учредитель интернет-журнала «7x7»:
— Дмитрий был моим другом, мне тяжело говорить о нем в прошедшем времени. Говоря о Диме, хочется всегда вспомнинать его семью — блестящая семья, волею судеб заброшенная сюда из Литвы, сделала очень многое для республики, и Дима достойно носил свою фамилию — был образцом какой-то нездешней интеллигентности и глубины.
Игорь Бобраков, журналист:
— Дима был очень позитивным человеком. Не помню, чтобы он когда-нибудь о ком-то плохо отзывался. По-моему, он просто не мог себе представить, что могут быть плохие люди, это нарушало его позитивную картину мира. Но при этом он смотрел на мир трезво, был человеком очень умным и образованным. Общение с ним доставляло огромное удовольствие, и даже мимолетная встреча поднимала настроение. Но почему-то именно такие люди уходят раньше срока.
Елена Мезенцева, журналист:
— … В 1990-х это была замечательная компания историков и филологов. Нынешние кандидаты наук — тогда студенты — и нынешние доктора — тогда кандидаты — много времени проводили вместе. Устраивали в «Серпасе» заседания «Клуба интеллигентов» (одно из них — на тему «Культура винопития» — даже снимал «Молодежный канал» телевидения Коми), закладывали до сих пор не утраченную традицию сжигать за вокзалом в прощенное воскресенье чучело Масленицы, превращали банальные дни рождения в поэтические вечера. Витя Семенов обычно читал свои стихи, Дима Несанелис — чужие. Помните, как он это делал? В нос, нараспев. «Крааасною киистью рябиина зажглаась, падали лииистья, я родилааааааась…» Я — вчерашняя школьница, видимо, попавшая под обаяние детских конкурсов чтецов — с такой подачей согласиться не могла: «Нееее, ну кто ТАК стихи читает! Это ж слушать не-воз-мож-но!» Дима тогда не на шутку обиделся. Расстались мы плохо. Но ненадолго: на следующий же день он влетел в фольклорную лабораторию университета с водкой и закуской в дипломате — мириться.
Потом Дима уехал в Архангельск. Какие политтехнологии, какой пиар? Он же этнолог, он же детскими коми играми занимался! В голове не укладывалось никак. В Сыктывкар он вернулся уже другим — взрослым, стильным, седым. Но вот это «мириться» — никуда не делось. Всегда удивлялась его доброжелательному тону в общении с комментаторами, которые в выражениях не очень-то стесняются.
Игорь Жеребцов, директор Института языка, литературы и истории КНЦ УрО РАН:
— Мы с Димой родились в один год и в одном городе. Закончили одну школу. Отучились на одном курсе. Отслужили в одной воинской части. Полтора десятка лет проработали в одном институте, написав вместе несколько научных работ. Продолжали встречаться в последние годы — увы, не так часто, как хотелось бы, зато всегда с искренней радостью, начиная весело смеяться, едва завидев друг друга, предвкушая удовольствие от грядущего никогда не надоедающего общения. И так и не успели договорить. Досмеяться. Доделать все старые дела и начать новые. Довспоминать вместе пережитое. Теперь, увы, и он — воспоминание. А ведь ему — да и нам всем — так рано быть воспоминаниями…
Александр Котылев, доцент кафедры культурологии и педагогической антропологии СГУ им. П. Сорокина:
— Мне не довелось быть близким другом Диме Несанелису, но жизненные обстоятельства позволяли чувствовать его существование и называть его вот так, фамильярно, без отчества. У нас была общая связь — общий университетский Учитель, Владимир Иванович Коротаев. У этого человека по-настоящему учились немногие, поэтому мы с Димой смотрели друг на друга, как на своего рода членов тесного кружка, хотя почти никогда не пытались извлечь из этого какого-либо пользу.
Ощущали мы себя скорее на расстоянии интеллектуального общения, в котором были общие и не слишком общие интересы. Оба мы, в свое время, увлекались темой игры, хотя в разных сферах культуры.
Дима мне нравился, даже при разных образах жизни и путях движения на протяжении довольно многих лет. При известии о его смерти образовалась еще одна пустота. Еще одна Личность ушла.
Владимир Шаронов, председатель ГТРК «Калининград»:
— Даже когда Дима и я расстались, оба покинув Сыктывкар, наше общение не прерывалось. Все эти без малого два десятилетия мы созванивались, я получал от него частые письма, статьи на отзыв. Не так давно он приезжал ко мне в Калининград погостить, мы гуляли под фонарями на балтийском променаде, грелись в кафе глинтвейном, много говорили на религиозно-философские темы. Эта почти идиллическая картинка, оставшаяся в памяти, никак не может у меня совместиться с известием о большой беде...
В нашу первую встречу в середине 80-х годов к дружескому общению нас сразу же расположила фотография, стоявшая у него на книжной полке. Это было фото тогда еще живого отца Александра Меня и, уже покойного отца Сергия Желудкова. Позже в Ибском храме Диму крестил отец Трифон (Плотников). Но и после крещения Дима продолжал с энтузиазмом отмечать иудейские праздники, возмущая этим многих. Только духовно повзрослев, я понял, что ему хотелось соединить все и всех, он страстно желал быть со всеми в ладу, соединить людей разных традиций в одном добром согласии. Из этого проистекали его не всеми разделяемые стремления - принять православие и оставаться сыном еврейской культуры, заявлять себя публично свободолюбивым либералом и сотрудничать с властными структурами, быть состоявшейся личностью, но частить ссылками на мнение своих авторитетных друзей и знакомых.
Войдя в круг новой российской бизнес и политической элиты, он не раз и не два видел, как те или иные внешне приличные люди разрывали границы элементарной порядочности, чтобы хапать, хапать и еще раз хапать. Ему и самому трудно не просто преодолевать соблазн, когда рядом проплывали возможные блага и надо было только протянуть руку, заглушив совесть . Но у него это получилось, что по нынешним временам немало...
Отец Сергий Желудков в узком кругу любил повторять, как изменился бы мир, если бы вместо злых пересуд мы говорили друг о друге только хорошее. Дима следовал этим христианским словам всю жизнь.
Теперь мы опять с ним расстались. Но наше неслышное общение продолжится и сейчас, и когда скорбь со временем отступит. Приношу свои слова сочувствия Вале, Глебу и Максиму. Соболезную Сыктывкару и родной республике, которые потеряли еще одного талантливого и светлого человека.
О времени и месте прощания с Дмитрием Александровичем Несанелисом «7x7» сообщит позже.
