Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Права человека
  2. Мы требуем немедленно освободить Светлану Прокопьеву

Мы требуем немедленно освободить Светлану Прокопьеву

Лев Пономарев
Лев Пономарев
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Заявление участников Конгресса интеллигенции

Прокуратура запросила для псковской журналистки Светланы Прокопьевой, обвиняемой в оправдании терроризма, шесть лет колонии общего режима и четырехлетний запрет на профессиональную деятельность.

6 июля в псковском суде состоится оглашение приговора.

Не все из нас могут приехать в Псков, чтобы в зале суда выразить поддержку Светлане Прокопьевой. Но мы не можем остаться в стороне.

3 июля в своем последнем слове Светлана Прокопьева сказала главное о свободе слова и сути профессии журналиста в современной России:

«…Я журналист, и в основе моей профессии лежит конституционное право на свободу слова. Оно детализировано в федеральном законе „О СМИ“, который обязывает журналиста информировать общество о значимых событиях и проблемах и дает право публично высказывать свое личное мнение. Это моя работа, за нее меня и судят.

И вот, на одной чаше весов — Конституция, а на другой — ведомственные инструкции Роскомнадзора. Сотрудница этого квазицензурного органа, увидев, что машина выискала текст со словом „теракт“, осознала, что перед ней „серьезная статья“, и составила карточку „о нарушении“ — толком не понимая, в чем именно нарушение, потому что специального образования у нее нет: „Я же не эксперт“, — говорила она в этом процессе. Далее карточка, согласно инструкциям, пошла долгим бюрократическим путем от одной инстанции до другой, и в результате оказалось попрано не только конституционное право на свободу слова и мнений, не только статус журналиста, закрепленный в федеральном законе, но и сама основа права — презумпция невиновности, поскольку я, напомню, уже наказана отъемом вещей и денег, причем еще даже до начала суда.

Что характерно, ни один из госорганов, вовлеченных в процесс, не заметил и не устранил этот дисбаланс. Это уже говорит о нездоровье нашей правовой системы.

Но все-таки есть еще более важная тема. Привлеченный мною специалист, Юлия Александровна Сафонова, выступая перед судом, отметила, что государство сознательно ограничивают свободу слова, когда речь идет о возбуждении вражды и ненависти. Это причина, по которой в принципе становятся возможны уголовные дела „за слова“. Позднее Юлия Александровна пояснила, что имела в виду. Она напомнила, что такие ограничения впервые стали появляться в законодательстве демократических стран после Второй мировой войны, когда мир осознал, к какой катастрофе привела нацистская пропаганда. Тогда ведь тоже были „просто слова“.

Это серьезная проблема и ответственнейшая развилка: как, привлекая к борьбе с языком вражды силу закона и государственного принуждения, одновременно сохранить и свободу слова. Как избежать абсурдных уголовных дел, когда за личное мнение мне, например, грозит по запросу прокурора шесть лет лишения свободы и четыре года запрета на профессию. Или когда за комментарий в соцсети человек оказывается под арестом и затем в колонии. Мы же с вами прекрасно понимаем, как эти примеры далеки от слов и речей, которые привели в Бухенвальд и Освенцим.

Я много думала об этом и, кажется, поняла, в чем соль. Нацистская пропаганда, которая закончилась геноцидом целых народов, мировой войной и гибелью миллионов, была государственной пропагандой. Адольф Гитлер, организатор величайшего в истории преступления против человечности, был лидером государства. Геббельс, чье имя стало нарицательным, был госслужащим, — министром пропаганды. И рядовые исполнители Холокоста, те, кто расстреливал и пытал в концлагерях, тоже состояли на службе государства, они „действовали по инструкции“ и „просто выполняли приказ“.

Если обратиться к истории, мы увидим, что самые массовые убийства мирных людей были организованы силами государств. Культурная революция в Китае (порядка 100 миллионов пострадавших) — официальная политика правящей Коммунистической партии Китая в 1966–1976 годах. Большой террор в СССР (более 1,5 миллиона жертв за два года, 1937–1938-й) — проводился силами органов госбезопасности. Геноцид армян в 1915 году (1,1 миллиона жертв) был поддержан правительством Османской империи. Резня в Руанде (от полумиллиона до одного миллиона жертв среди народа тутси за четыре месяца 1994 года) была организована правительством хуту.

Именно государственная власть, попавшая в руки циничных и жестоких людей, становится самой страшной угрозой для безопасности граждан. Допустив узурпацию власти преступным политиком, партией или хунтой, граждане рискуют лишиться всего — начиная от имущества и права на мнение и заканчивая свободой и правом на жизнь. Но преступная политика начинается не с преступного умысла — нет, всегда есть „высокие цели“ и „благородные мотивы“ типа возрождения величия нации, защиты суверенитета или борьбы с внутренним врагом. Именно поэтому в преступную политику так легко вовлекаются рядовые исполнители, которые просто следуют инструкциям и выполняют приказы.

Репрессии развиваются постепенно. Невозможно предугадать, когда ограничение прав и преследование инакомыслия превратится в концлагеря и расстрелы. История говорит нам о том, что такое превращение возможно даже в самом культурном и цивилизованном обществе — при условии соответствующей государственной политики и пропаганды. Именно поэтому и нужна свобода слова — чтобы вовремя забить тревогу. Нужны независимые медиа, журналисты, оппозиционные политики и активисты, чтобы своевременно сказать правящему большинству: «Ау! Оглянитесь! Вы встаете на скользкий путь!» Именно поэтому главным и основным объектом критики для СМИ всегда было и будет государство — система власти с аппаратом принуждения, способным стать инструментом массовых репрессий.

Мне не страшно критиковать государство. Мне не страшно критиковать правоохранительную систему и говорить силовикам, что они порою не правы. Потому что я знаю, что по-настоящему страшно станет, если я этого не скажу, если никто не скажет.

Я не претендую на истинное мнение — таких не бывает. Любой человек может заблуждаться и допускать ошибки, и не каждый раз критика справедлива. Но пусть лучше будет в том числе необоснованная критика, чем не будет вообще никакой. Чем больше идей мы обсуждаем, чем шире представленный спектр мнений — тем легче обществу принять правильное решение и выбрать оптимальный путь развития. Тем проще избежать новой гуманитарной катастрофы, от которых человечество, увы, не застраховано.

Я прошу уважаемый суд, принимая решение по моему уголовному делу, брать в расчет не только докладные записки и протоколы, но и самые общие принципы, на которых строится наше общество. Это свобода слова, это статус журналиста, это миссия прессы. Я выполняла свою работу. Я не сделала ничего, что выходит за рамки моего профессионального долга. Никакого состава преступления в этом нет».

Полностью поддерживая позицию, высказанную в последнем слове Светланой Прокопьевой, восхищаясь ее мужеством, мы требуем ее немедленного освобождения.

Лев Тимофеев, писатель

Лев Пономарев, правозащитник

Валерий Борщев, правозащитник

Материалы по теме
Мнение
9 февраля
Андрей Нечаев
Андрей Нечаев
Об отказе в регистрации Бориса Надеждина
Мнение
30 октября 2023
Дмитрий Колезев
Дмитрий Колезев
Что произошло в Дагестане и кто это должен был предотвратить
Комментарии (1)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Леонид Зиман
5 июл 2020 18:33

Как известно, бороться следует с причинами, а не со следствиями по любому делу. Если мы хотим действительно (а не на словах) бороться с проявлениями терроризма у 17-летнего подростка, мы должны выявить причины этого поступка. Именно этим и занялась Светлана Прокопьева, тем самым проявила себя как ПОДЛИННЫЙ БОРЕЦ С ТЕРРОРИЗМОМ. Те, кто всячески пытается помешать выявлению причин, являются, по сути, защитниками террористических акций и заслуживают самого строгого наказания.
Светлана Прокопьева с честью выполнила свой журналистский долг. Она попыталась выявить причины теракта с самоубийством, совершенного 17-летним подростком. Словесные возмущения подобными фактами без попытки выявить их причины - просто сотрясение воздуха. А если это сотрясение воздуха одновременно служит поводом помешать выявлению причин теракта, то это это прямая поддержка терроризма (не просто оправдание - поддержка).
Уголовное преследование Светланы Прокопьевой, на мой взгляд, ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
К сожалению, не смог присоединиться к петиции в защиту Светланы Прокопьевой (не удалось это сделать по интернету). Считайте мой комментарий присоединением к этой петиции.
Леонид Зиман, литературовед, переводчик.

Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Права человекаСуд