«7x7» продолжает цикл эссе на тему «Почему год политических побед закончился экономическим кризисом?». Редакция предложила читателям высказаться, насколько политические события в России связаны с наступившим экономическим кризисом.
Блогеры и комментаторы также могут высказаться на предложенную тему под этой записью или в отдельном посте.
Андрей Никулин, юрист, Сыктывкар:
— Вряд ли 2014 год можно назвать годом политических побед. Очевидно, что это год политических проблем, а вернее их начала.
Несомненно, главной политической проблемой России стала Украина. Всего за год Украина из дружелюбно настроенного государства, усилиями в том числе российского правительства, превращена во врага. Это достигнуто беспрецедентным вмешательством во внутренние дела этой страны и отторжением части ее территории, открытой поддержкой одной из сторон в гражданской войне. Это значит, что Россия будет находиться в вечном территориальном споре с государством, население которого, по большому счету, является с нами одним народом. Все это, как мы видим, спровоцировало внешнюю изоляцию России и экономические санкции, которые стали предтечей начала экономического кризиса.
Совершенно очевидно, что для режима настал судный день. Западные санкции лишили российские компании доступа к европейским и американским финансовым рынкам, что исключает дальнейшее развитие экономики, которая все последние годы и так находилась в состоянии застоя.
Все это совпало со снижением цен на нефть. Сразу оговорюсь, что я не склонен искать взаимосвязь между снижением цен на энергоносители и политической ситуацией вокруг Украины. Причины, думается, здесь технологические, которые означают, что цена на нефть с дальнейшим развитием научного прогресса, в долгосрочной перспективе будет падать, все больше утрачивая свое значение энергоносителя, оставаясь, тем не менее, сырьем для химической промышленности. Откровенно говоря, цены на нефть и сегодня остаются очень высокими (к примеру, в 1998 году они колебались в районе 10 долларов за баррель), просто российское государство настолько плотно подсело на доходы от нефтяного экспорта по супервысокой цене, что дальше уже не сможет поддерживать прежнего благосостояния.
Очевидно, что денег режиму будет не хватать, а через 2 года при текущей ситуации они закончатся (если ситуация ухудшится, они закончатся еще раньше). После этого россияне резонно начнут задавать вопросы, почему все последние 10 лет, когда необходимо было проводить структурные реформы в экономике, правительство ничего не делало? Единственный ответ кроется в коррумпированности и непрофессионализме российской власти.
Пока что люди не задают подобных вопросов, а тех, которые задают, очень мало. Все это следствие массированной пропаганды. Но мы живем в то время, когда правды уже не скрыть, ценники в магазинах и обменных пунктах сами донесут до каждого россиянина, что все идет не так, как нам обещали.
Безусловно, уже можно забыть о сказочной программе 2020, исполнении «майских указов». Нас всех ждет заметное ухудшение уровня жизни, которое больнее всего ударит по самым незащищенным слоям — по бедным. Но в отличие от 2009 года уже никто не придет к ним на помощь, государственные резервы будут направлены на спасение капиталов властьимущих, и рефинансирование их долгов перед западными банками.
Уже скоро перед российским народом встанет выбор: превращаться и дальше в страну третьего мира с диктаторским режимом, основанном на капитализме мафиозного типа, или сделать очень трудную попытку все построить заново. Но для этого придется разобраться с коррупцией, восстановить право закона, начать конструктивный диалог с мировым сообществом, привлечь инвестиции из-за рубежа, начать исцеление нашего общества.
Сергей Муштенко, руководитель кадрового агентства, Воронеж:
— Действительно, как же замечательно и на каком подъеме начинался 2014 год! Олимпиада, прошедшая с размахом и увенчавшаяся победой, общий подъем настроения, зашкаливающие рейтинги, ощущение стабильности…
В конце же года имеем: фондовые индексы, опустившиеся ниже исторических минимумов; состояние необъявленной войны с братской Украиной; курсы евро и доллара, пробившие все исторические максимумы (еще очень важны не абсолютные значения, а то, что ослабление рубля было достигнуто за очень короткое время, буквально за несколько торговых сессий); ключевую ставку в 17%, которая с неизбежностью потянет за собой все остальные банковские ставки по кредитам и ипотеке; инфляцию… Список можно продолжить.
Как произошла такая метаморфоза и почему так быстро?
Ответ надо искать не в 2014 году. Экономика практически перестала работать еще в 2012-м, перейдя в режим стагфляции. На рынке труда это было хорошо заметно: труд не соединялся с капиталом. Или, другими словами, рынок труда стал очень «тонким»: это уже и не рынок работодателей, когда они диктовали свои условия, но и не рынок работников. Разница в заработных платах по одной и той же профессии у различных работодателей не превышала подчас одну-две тысячи рублей: работодатели не хотели брать риски на себя, устанавливать для работников лучшие условия, не готовы были переманивать сотрудников, а работающие сотрудники не готовы были покидать «насиженное» место и переходить на новое место работы, поскольку разница в условиях труда составляла те же самые пресловутые одну-две тысячи рублей. Менять шило на мыло?
Некоторую подвижность на рынке труда создавали миграционные потоки: рынок жилья стал мобильным (не является проблемой купить или снять жилье в любом городе), оттого стал более мобильным и рынок труда. Но не настолько, чтобы заработала экономика.
Как результат — низкий уровень безработицы. Вроде бы это для экономики хорошо? Но экономикà никогда не развивается за счет процессов на нижней части спектра рынка труда, там, где безработица. Безработица, пожалуй, говорит о напряженности в социальных отношениях. Драйвером же экономики является верхняя часть спектра рынка труда, там, где есть высококлассные специалисты, профессионалы своего дела. Именно они запускают локомотив экономики и создают прибавочную стоимость. Как пример для сравнения: в США безработица достаточно долго находится приблизительно около 10%, но с конвейеров автозаводов у них выходят «иномарки», а у нас «лады калины». Для экономики важнее не безработица, а занятость — число вновь создающихся рабочих мест, именно она определяет производительность труда.
Почему же это произошло? Какие факторы повлияли?
Рассмотрим только один из множества возможных факторов. Это заемный капитал. В РФ он очень дорогой. И до повышения ключевой ставки предприятия кредитовались за 14–17% годовых. Ключевая ставка в США близка к нулю и кредиты дешевые. Вот и получалась интересная ситуация. Крупные российские предприятия, имеющие возможность взять кредит за границей, с удовольствием делали это: брали кредит в валюте под низкий процент. Предприятия малого и среднего бизнеса, не имеющие доступа к дешевому заемному капиталу, работали на собственном. А, как известно, собственный капитал — самый дорогой. И каким бы ни был дорогим заемный капитал, собственный капитал всегда будет дороже. Поэтому и не соединялся труд с капиталом: собственник предприятия минимизировал риски, открывал, например, новое направление в бизнесе только тогда, когда был на 100% уверен в успехе. А успех мог быть только в 100%-но хорошей работе сотрудников за низкую зарплату (собственный капитал-то дорогой!). Если же такой уверенности не было, свой собственный капитал в оборот не запускался: «Свой запас — карман не тянет».
Когда же грянул сегодняшний кризис и курс валют взлетел в небеса, то от этого пострадали в первую очередь крупные компании, которым нужно отдавать долги в валюте, а перекредитоваться им невозможно из-за введенных санкций. До малого и среднего бизнеса пока что проблемы крупного не дошли, но в экономике все взаимосвязано: проблемами бизнесы обязательно поделятся, а за все, как известно, заплатит конечный покупатель, то есть мы с вами.
Накопившиеся проблемы в экономике, к сожалению, в значительной мере перечеркнули все политические достижения начала года.
Политика в отношении ближайшего соседа и введенные санкции явно экономики не улучшили. Но, впрочем, это уже совсем другая история.
