Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Права человека
  2. Свидетель исчез, следователя будут судить

Свидетель исчез, следователя будут судить

Святослав Хроменков
Святослав Хроменков
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Пострадавшая Марина Рузаева

Дело о пытках многодетной матери прекращено, в связи с отсутствием "события преступления".

Ровно три года назад в квартиру жительницы небольшого города Усолье-Сибирское в Иркутской области постучали полицейские в штатском – они попросили многодетную мать "исполнить свой гражданский долг и съездить в участок на опознание возможных убийц соседа". В кабинете 321 Усольского ОВД Марину Рузаеву, как установят следователи Ангарского Следкома, несколько часов пытали, заставляя подписать признательное в убийстве: приковали наручниками к скамейке и стали бить электрошокером, надевали пакет на голову и били по голове и телу – психотравмы и повреждения позвоночника усольчанка до сих пор пытается вылечить

В течение трех лет Марине и ее мужу, ставшему после пыток жены правозащитником, трижды удавалось добиться возбуждения уголовного дела на троих оперативников, пытавших женщину в отделении. Накануне трехлетнего "юбилея" они узнали о том, что дело о пытках полицейскими в третий раз прекратили еще в ноябре "в связи с отсутствием события преступления". В декабре на следователя, который занимался расследованием пыточного дела, завели уголовное дело о фальсификации его материалов.

"Они меня жгли, жгли, жгли"

Нападение на Марину Рузаеву произошло 2 января 2016 года. Вытащить жену из единственного на все Усолье отделения полиции Павлу Глущенко удалось только спустя 5 с половиной часов. По словам Глущенко заявление на истязателей Марины было подано сразу же – 3 января 2016 года, однако возбуждение уголовного дело по неизвестной причине затянули на целый месяц. С тех пор уголовное дело № 85905 дважды закрывал усольский Следком – и дважды юристам правозащитного фонда "Общественный вердикт" удавалось отменить эти незаконные решения. В ноябре 2018 года постановление о прекращении "пыточного дела" (документ есть в распоряжении редакции) принял уже Следком Иркутской области с резолюцией "в связи с отсутствием события преступления", несмотря на десятки судмедэкспертиз, подтвердивших многочисленные травмы усольчанки, и результаты исследований обвиненных полицейских на полиграфе, зафиксировавшие факт пыток.

Оперативник Корбут клятвенно меня заверил в том, что с Марины "и волос не упадет, доставят обратно в целости и сохранности"

– Полицейские в штатском постучали к нам 2 января поздно вечером. Мне очень не хотелось отпускать жену одну даже в компании полицейских, поэтому я предложил поехать с ними, подождать Марину в отделении. Оперативник Корбут клятвенно меня заверил в том, что с Марины "и волос не упадет, доставят обратно в целости и сохранности", – вспоминает муж Марины Павел Глущенко. – Забрать жену из отделения мне удалось только в полдвенадцатого ночи спустя пять с лишним часов. Последних два часа я простоял в дежурной части отделения, обрывая внутренний телефон кабинета, в котором находилась Марина. Дежурный при этом меня убеждал, что в отделе давно никого нет: "Все ушли, ждите дома".

Сама Марина рассказывает, что полицейские вполне логично объяснили ее статус свидетеля тем, что она, как соседка и домохозяйка, могла заметить убийцу, так как живет рядом и часто находится днем дома. Уже в отделении Рузаева поняла, что обращаются с ней вовсе не как со свидетелем по делу.

– В полиции меня завели в кабинет, где уже сидел незнакомый полицейский (позже Марина опознает его в майоре МО МВД "Усольский" Денисе Самойлове). Он потребовал, чтобы я сняла сапоги. Это уже было странно. Потом те двое полицейских, что привезли меня в отделение (позже опознанные пострадавшей оперативники МО МВД "Усольский" Александр Корбут и Станислав Гольченко), встали у меня за спиной, надели мне на руки наручники, пристегнули к скамейке, а на голову надели пакет! – рассказывает пострадавшая. – Тут я уже запаниковала. "Ребята, что вы делаете?!" От меня стали требовать, чтобы я "все рассказала". Когда спросила, что именно должна рассказать, один из полицейских, стоявших позади, применил электрошокер, пинали по ноге. От страха у меня все поплыло. После меня и руками били по телу, по голове, опять шокером. Было так страшно и больно! И непонятно – за что?

Марина Рузаева пристегнута наручниками к скамейке во время следственного эксперимента
Марина Рузаева пристегнута наручниками к скамейке во время следственного эксперимента

Во время "допроса" в отделение привезли другого "свидетеля" усольчанина Алексея Рагимова, которого Марина под пытками упомянула как знакомого, которого в день убийства она, возможно, видела в окно вместе с погибшим.

– Они его приволокли: он видел Марину, ее состояние. После мы привлекли его к делу как свидетеля, но в 2016 году он внезапно исчез. Сейчас о нем ничего неизвестно, – рассказывает о странностях расследования Глущенко. – Марина знает его с детства на уровне "привет-пока", родных в Усолье у него нет, подать заявление о пропаже некому. Ангарские следователи, когда дело удалось перенаправить туда из усольского междусобойчика, пытались найти Рагимова для дополнительного допроса – оказалось, его квартиру продали какие-то третьи лица, дальше следы обрываются.

Около половины двенадцатого Марину толкнули с лестницы отделения – она буквально выпала в руки мужа. Уже в машине плакала, повторяла: "Они меня жгли, жгли, жгли и жгли". На возмущение Павла и желание тут же писать заявление на истязателей женщина уверяла, что "это плохо кончится для нас и детей" – так ее запугали.

Возвращаться домой было страшно: рядом избитая и перепуганная Марина с успокоительными, за спиной – испуганные дети. Что будет дальше

– Они угрожали ей, что в случае разглашения деталей "допроса" проблемы будут не только у нас, но и у родственников (они перечислили Марине точные адреса, фамилии и места работы наших родных) и детей Марины, которым сейчас 18, 11 и 7 лет. Когда к нам прибежали перепуганные после нашего звонка мама и сестра Марины Юля, сестра рассказала, что перед тем, как они поехали к Марине и практически уже стояли в дверях, в двери постучали …обвиняемые Корбут и Гольченко, с вопросом, где найти Рагимова. Юля сказала: "Я-то откуда знаю? Что мне тоже мешок на голову наденете, и будете пытать?". Сотрудники переглянулись, и Юля расслышала, что один другому сказал: "Она им все уже рассказала!", оперативники выбежали из подъезда. Тогда в январе на семейном совете нам с мамой и сестрой жены удалось убедить Марину, что этих "оборотней в погонах" надо судить, и примерно через час после истязаний в полиции мы уже были в травмпункте, где зафиксировали телесные повреждения и многочисленные ожоги, – вспоминает Глущенко.

Следы шокера на теле Марины Рузаевой на следующий день после пыток - 4 января 2016 года
Следы шокера на теле Марины Рузаевой на следующий день после пыток - 4 января 2016 года

​Той же ночью в 00-20 сотрудники травмпункта, зафиксировав телесные и ожоги от электрошокера, сообщили в отдел полиции о совершенном там преступлении, после чего к Рузаевым домой приехал участковый. Марина подала заявление в полицию, а утром Павел отвез ее заявление и в Следственный комитет. Затем Рузаева обратилась к иркутским медикам, которые зафиксировали у женщины ушибы мягких тканей головы, шеи, грудной клетки, голени и предплечья, бедер, а также несколько электроожогов на теле.

– Угрозы полицейских оказались не пустыми – нашего одноклассника, сотрудника отряда спецназа, который в соцсетях возмущался истязаниями Марины, жестоко избили. После он отправил нам фото своих ужасных побоев, а позже в присутствии адвоката передал от пытавших полицейских "привет" и обещание "ты, Глущенко, уже труп" – мы потребовали госзащиты для себя и него, попросили на личном приеме главы следственного управления обеспечить нам безопасность. В итоге его заставили на камеру заявить, что он не знает, от кого приходили сообщения, а фото побоев нам не отправлял. В какой-то период все зашло так далеко, что нам самим с детьми пришлось прятаться. 5 января в 8 часов утра нас караулили возле дома три машины (позже при проверке показаний на месте все три автомобиля мы увидели стоящими на парковке у отдела полиции!). От преследования нам удалось оторваться только в лесу, куда мы заехали по дороге в Иркутск. В Иркутске мы не попали на экспертизу, и в третий раз зафиксировали телесные повреждения в областной больнице. Возвращаться домой было страшно: рядом избитая и перепуганная Марина с успокоительными, за спиной – испуганные дети. Что будет дальше, заведут ли вообще дело? Полная неизвестность. Учитывая угрозы в адрес родственников, ехать к ним было опасно, оружия не было, защищаться не чем. Третьи сутки мы не спали совсем, – вспоминает муж пострадавшей.

Нарушений множество

Возбуждения дела о превышении должностных полномочий и применении насилия по части 3 статьи 286 Уголовного кодекса России правозащитникам удалось добиться лишь спустя месяц после нападения, а начала настоящего расследования – спустя еще полгода, когда в июле 2016 года им удалось добиться перевода дела в следственный комитет соседнего Ангарска.

– Это удалось сделать только после того, как была доказана родственная связь между главой следственного отдела усольского Следкома Денисом Зарецким и одним из подозреваемых – оперативником усольского УМВД Денисом Самойловым, – говорит Глущенко, – Более того, Следком подтвердил, что замначальника следственного отдела усольского Следкома Анохина приходится женой непосредственному начальнику обвиняемых – главе УГРО МО МВД "Усольский" Анохину. В итоге после передаче дела и созданию новой следственной группы ангарские следователи уже к декабрю подготовили обвинительное заключение в отношении всех трех подозреваемых – майора Дениса Самойлова и двух оперативников УМВД Александра Корбута и Станислава Гольченко. Это обвинение – результат огромного труда ангарских следователей и сотрудников лаборатории, ведь им пришлось заново проводить множество экспертиз, которые ранее просто не были сделаны. Они же уличили подозреваемых во лжи, проведя тестирование на полиграфе, а также подтвердили правдивость показаний Марины, проведя несколько следственных экспериментов. Например, ранее якобы было установлено, что так, как она говорила, зафиксировать ее руки под скамьей было невозможно. Проверили на месте – подтвердили, что возможно и синяки от этого остаются именно такие, как у нее тогда были. Тем не менее, усольский прокурор нашел в деле несколько недочетов и спустя 10 дней вернул материалы по месту регистрации – в усольский следком с тем, чтобы после устранения нарушений дело было передано в суд. Понятно, мы подозревали неладное, несмотря на то, что родственника подозреваемого – Дениса Зарецкого – уже не было в усольском СКР, его отправили на пенсию – но такой наглости мы, конечно, не ожидали: они промурыжили дело целый год(!), в декабре вынесли решение о его прекращении, а нам сообщили, несмотря на постоянные наши запросы, только в апреле! Как можно доверять новому главе следственного комитета, если нам за этим решением пришлось 4 месяца бегать?!

Опоздания в месяц при получении следующих двух постановлений о прекращении уголовного дела по пыткам Марины правозащитников уже не удивили – нарушений при расследовании, по словам Глущенко, допущено множество. Так, в начале августа суд Усолья признал, что сотрудники усольского Следкома виноваты в пропаже из дела двух ходатайств Марины Рузаевой. Внутренним приказом ведомства начальника следственного отдела и его подчиненную признали виновными в пропаже документов, но наказали их только чтением инструкции. Сама следователь, якобы "потерявшая" ходатайства, которые правозащитники передали лично в руки руководителю усольского Следкома Хангаеву В.Н., уволилась в июне 2018 года по собственному желанию.

29 декабря 2018 года правозащитникам сообщили, что на следователя Сергея Лысых, занимавшегося делом о пытках Рузаевой в полиции Усолья, заведено уголовное дело.

– Его подозревают в фальсификации протокола и подмене вещдока, изъятого по делу о пытках Марины. Мне об этом по телефону сообщила следователь, занимающаяся нашим заявлением о подмене вещдока. Она сообщила, что на Лысых завели дело по 303-й статье ("Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности". – С.Р.). Не удивлюсь, если выяснится, что Лысых принуждали это сделать – ведь его начальником в то время был Денис Зарецкий, руководитель усольского следственного отдела и родственник Самойлова, одного из напавших на Марину полицейских, – говорит Глущенко.

Фото пуховика на Марине Рузаевой в отделении и пальто, приобщенного к уголовному делу
Фото пуховика на Марине Рузаевой в отделении и пальто, приобщенного к уголовному делу

Подмену важного вещественного доказательства и фальсификацию протокола о его изъятии правозащитник впервые заподозрил еще в середине 2018 года – фото пуховика, в котором Марина якобы была в полиции в день пыток, из материалов дела не совпадало с фотокадром с камер отделения, на котором зафиксирована пострадавшая.

– Пальто-пуховик, в котором Марины увезли в полицию и пытали шокером – очень важное доказательство: на настоящем пуховике должны были остаться следы от шокера, потому что Марину били им прямо через верхнюю одежду, видимо, в надежде, что следов почти не останется (следы остались, что подтвердило медосвидетельствование). И тут эксперт выдает заключение, что следов на одежде нет! Мы смотрим протоколы, а там время – первый протокол осмотра вещей перед экспертизой – 8 часов утра, притом, что второй протокол, когда мы только привезли пуховик следователю только в 14 часа дня! – объясняет Глущенко.

Налицо подделка материалов уголовного дела. Какова наглость, а? И как не боятся?

Позже Следственный комитет Приангарья подтвердил неверную датировку протокола, однако следователи заявили, что "просто перепутали время", написав "0" вместо "1" – то есть, по их словам, протокол был составлен в 18 часов вместо 8. Однако затем Глущенко обнаружил, опросив понятых, что их подписи в протоколах подделали, и в обоих документах – утреннем и вечернем – фамилии понятых стоят разные.

– Сами понятые их не подписывали! Я съездил к ним, благо адреса указаны, – все отрицают, что подписывали протокол. А одна "понятая" даже поставила свою подпись рядом, чтобы стало понятно, что это вовсе не она расписывалась. Налицо подделка материалов уголовного дела. Какова наглость, а? И как не боятся?! – возмущается Глущенко.

Несмотря на фальсификацию материалов дела и возбуждение уголовного дела на следователя, 26 декабря 2018 года, пострадавшей Марине Рузаевой объявили о том, что Следком по Иркутской области в лице следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления регионального Следкома подполковника юстиции Назырова Р.В. еще 25 ноября 2018 года постановил прекратить уголовное дело №85905 о пытках Марины Рузаевой "неизвестными сотрудниками МО МВД "Усольский". При этом следователь сослался на слова полицейских, обвиненных в пытках женщины, которые сказали, что "не пытали" Рузаеву. Показания пострадавшей Назыров назвал "непоследовательными", а слова ее мужа – "недостоверными" – но при этом за ложный донос, по его мнению, привлекать пострадавшую и ее мужа не надо.

По словам Глущенко, в документе об отказе есть множество очевидных обманов: к примеру, следователь называет обвиняемых "неизвестными лицами", хотя Рузаева опознала всех троих на очных ставках, а полиграф подтвердил их причастность к истязаниям женщины. При этом Назыров в постановлении заявил об "отсутствии события преступления", но упоминает в документе заключение ангарских следователей, доказавших, что Марина не могла в другое время и в другом месте получить эти страшные травмы.

Она кричит по ночам до сих пор, кошмары снятся

– Но в итоге в расчет он принимает только медэкспертизы, сделанные усольскими следователями в самом начале – с нарушениями, без линеек, датировки и т.п. Из-за этих неправильно оформленных экспертиз все последующие, сделанные на их основе, дату травм Марины ставят с разбросом в 3-10 дней. Ангарские следователи подтверждают, что дата пыток – 2 января, но их мнение по какой-то причине не учитывается. К тому же подполковник Назыров подробно расписывает в постановлении, что Корбут, Самойлов и Гольченко делали 2 января 2016 года до 18-42 и после 21-42, а вот чем они занимались между этим – умалчивает, хотя именно в эти 3 часа они молотили Марину, – рассказывает Глущенко. – При этом следователь Назыров отказался приобщить важные доказательства преступления к материалам уголовного дела – следы на скамейке, которые были оставлены наручниками, застегнутыми на Марине – от шокера и ударов она дергалась и на скамейке в кабинете ОВД и на ней остались характерные повреждения, доказывающие в том числе и место пыток, и подозреваемых в истязании. И при всем при этом Назыров не установил внезапное появление следов пыток на теле Марины, ограничившись лишь тем, что подтвердил – пытки были, но где и когда – на это у него есть только странные варианты – "непосредственно перед доставлением в отдел полиции, либо в момент нахождения в полиции, но когда обвиняемые выходили из кабинета, либо по дороге в травмпункт". Принять в расчет показания детей Марины, ее матери и сестры, не видевших подобных травм до полиции и увидевших сразу после – они отказываются, а единственный свидетель, видевший избитую Марину в участке после пыток – неведомым образом исчез. Что с ним стало, одному Богу известно.

Следы на скамейке в усольском ОВД, оставленные наручниками, застегнутыми на Марине Рузаевой
Следы на скамейке в усольском ОВД, оставленные наручниками, застегнутыми на Марине Рузаевой

Преступления нет

Марина Рузаева вынуждена до сих пор лечиться в надежде избавиться от физических и психических травм, полученных в полицейском участке. После истязания Марине полгода пришлось заново учиться разговаривать, а также залечивать ожоги от электрошокера. Травма спины, нанесенная во время "допроса", мучает ее до сих пор.

– Она кричит по ночам до сих пор, кошмары снятся. Вздрагивает, когда к ней неожиданно подходят, – говорит Павел. – Но мы, конечно, не остановимся в своей борьбе, столько пути уже пройдено, нет, будем до конца идти. После новогодних праздников подаем жалобу на постановление о прекращении дела – раз оно вынесено областным Следкомом, обращаться будем уже в Центральный аппарат ведомства".

По словам юриста правозащитного фонда "Общественный вердикт" Святослава Хроменкова, шансы обжаловать прекращение "пыточного дела" очень высоки: самый весомый аргумент – возбуждение уголовного дела об умышленной фальсификации улик на следователя, который вел расследование.

– Формулировка прекращенки – это бред, при наличии признаков криминальности, то есть повреждений, которых кто-то нанес. Есть же повреждения, значит, их появление следствие должно объяснить. Следствие просто не намерено работать, – комментирует "Сибирь.Реалиям" Хроменков. – Вот многие обвиняют власть, правительство, президента, а на самом деле надо начать с того, чтобы привлекать маленьких чиновников, ведомственных сотрудников на местах, которые конкретно виновны в конкретных нарушениях. А не покрывать.

Из третьего по счету постановления о прекращении "пыточного" дела
Из третьего по счету постановления о прекращении "пыточного" дела

​Сейчас, по словам правозащитников, пытавшие Марину оперативники Александр Корбут и Станислав Гольченко по-прежнему работают в усольском УМВД, майор Денис Самойлов – отправлен на пенсию "с почестями". В постановлении о прекращении дела подполковник Назыров пишет о том, что уголовное преследование всех троих следует прекратить, ввиду отсутствия события преступления, а также Гольченко, Корбуту и Самойлову нужно "разъяснить право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда".

Источник

#ВместеПротивПыток

Материалы по теме
Мнение
25 янв
Алексей Ларин
Алексей Ларин
История Барнышевской площади в Курске
Мнение
21 фев
Дима Петров
Дима Петров
(Не)женское дело. Как помогать другим, играя в футбол?
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Права человека
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!