Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Горизонтальная Россия
  2. Маша плюс Даша. В Кузбассе однополая пара строит отношения вопреки государственной ненависти

Маша плюс Даша. В Кузбассе однополая пара строит отношения вопреки государственной ненависти

Иллюстрация «7х7»

Кемеровчанка Мария 15 лет провела в гетеросексуальном браке, родила двоих детей, пережила тяжелый развод с мужем-абьюзером. А затем неожиданно для себя стала встречаться с женщиной — Дарьей. Вместе они застали день, когда Верховный суд РФ объявил экстремистским несуществующее «международное движение ЛГБТ». Несмотря ни на что женщины намерены сохранить отношения. Они рассказали «7х7», как видят свое будущее и что думают о репрессиях со стороны российской власти.

«Вместе с нами экстремистами должны признать психологов»

Мы встретились с Марией и Дарьей в одной из популярных кофеен в центре Новокузнецка. Пара заехала в город по дороге на горнолыжный курорт Шерегеш, где женщины запланировали провести несколько дней.

Мария – изящная блондинка с мягкой улыбкой. Дарья – спортивная, коротко стриженная решительная женщина. Обеим по 35+ лет (точный возраст мы не указываем ради безопасности героинь - прим. ред.). Дочери Марии бегали вокруг стола и попеременно висли то на маме, то на ее партнерке. Дарья не против - ей это нравится. Общение с детьми смягчает ее лицо улыбкой.

Мария стала рассказывать о жизни с бывшим мужем. Они познакомились, когда ей было 18, а ему 21. Спустя два года поженились. Теперь она считает, что эти отношения никогда не были здоровыми, нормальными и счастливыми.

- Я была ребенком. Ни опыта общения с мужчинами, ни даже базовых знаний в психологии у меня не было. Да я и не интересовалось этим. Мужа любила безумно.

Хотела семью, детей. В общем, банального женского счастья.

И для меня все скандалы, которые случались между нами, были частью любовной игры, это казалось нормой. Какая любовь без ругани, истерик и ярких примирений? Но годами ничего не менялось. Претензий с его стороны становилось все больше, разборки - все жестче. И всегда во всем была виновата я.

Муж не бил Марию, но упрекал во всем - в своем плохом настроении, неудачном отпуске, сложностях в бизнесе. Женщина слушала мужа и считала, что должна меняться в лучшую сторону, чтобы сохранить семью и чувства.

- Мы вместе вели бизнес. Добились успеха. Но я все равно в его глазах была плохой. Спустя семь лет брака, когда мы крепко стояли на ногах финансово, я родила дочь. Думала, что ребенок осчастливит его, смягчит. Быстро забеременела второй раз. Снова родила. Снова девочка. Но он ждал мальчика. Я опять не угодила, - рассказала Мария, почти плача.

Иллюстрация «7х7»

Устав терпеть постоянные претензии, жить в тревоге с непроходящим чувством вины, она обратилась к психологу. Мария думала, специалист подскажет, как ей изменить себя, чтобы удовлетворить запросы мужа. Но психолог заверила - с ней уже все в порядке.

После полугода работы со специалистом Мария поняла, что не должна жертвовать своей жизнью и жизнью своих детей ради сохранения «ячейки общества» с давно нелюбимым мужчиной.

Дарья, сохранявшая молчание, пока ее партнерка рассказывала о браке, вмешалась в разговор:

- По идее, вместе с ЛГБТК+ власти должны признать экстремистами и психологов, разрушающих браки и освобождающих женщин от гнета мужиков-абьюзеров.

Развод дался Марии непросто. Муж отказался мирно отдавать ее долю в бизнесе. Им еще придется судиться. Зато детьми мужчина не пытался манипулировать - легко отдал их матери. Она переехала с дочками в съемную квартиру, устроилась на работу и выдохнула:

- Никакого давления, скандалов и обвинений. Я решила - больше никаких серьезных отношений в моей жизни не будет. Я освободилась от брака, как от непосильного груза, начала наслаждаться жизнью. Все это звучит банально, избито. Но это именно так. Я даже на работу теперь бегу с радостью. А что говорить о возвращении домой. У меня все хорошо!

Через месяц после окончательного разрыва с супругом Мария познакомилась с Дарьей.

Хотелось наговориться

По словам Дарьи, у нее никогда не было проблем с самоидентификацией. В школе она серьезно занималась легкой атлетикой. Пропадала в спортзале, ездила на сборы. Ее первые отношения были с подругой по команде:

- В спортивной среде к гомосексуальным связям относятся спокойно. Не то чтобы это у нас принято… Но косо никто не смотрит ни на пацанов, ни на девчонок. Здесь как и гетеросексуальные пары складываются, так и однополые. Вот и я совершенно без страха пошла, так сказать, за своим сердцем. Моя первая любовь – лучшая подруга по команде – мне многое дала. Я ей благодарна по сей день. Но тогда я не была серьезно настроена. Чувствую вину перед ней до сих пор. Я не планировала связывать жизнь с единственной женщиной. В юности вообще не думала об этом, если честно. Мне хотелось сделать спортивную карьеру.

Первые отношения помогли Дарье понять, что в ее жизни близость будет только с женщинами. Мужчины – друзья. А к женщинам ее влечет. Еще она избежала проблем, с которыми сталкиваются квир-подростки. Ей не пришлось ломать себя, притворяться, подстраиваться под общественные нормы. Дарья говорит: я была, есть и буду лесбиянкой.

- Я всю жизнь была в себе уверенная, но очень ветреная. Эгоистка одним словом. Ездила на соревнования, с девчонками знакомилась. Изменяла партнершам. А потом получила травму - конец спортивным мечтам.

Иллюстрация «7х7»

Женщина окончила юрфак, стала зарабатывать. Купила машину и квартиру, в которой сделала ремонт на несколько миллионов. Но приводить в нее пока никого не хочет. 

Мария и Дарья встретились в баре в сентябре 2023 года. Отношения завязались как в плохом сериале - быстро и просто:

- Маша с подругами пришла потанцевать. Я за баром сидела. Наблюдала за ней. А когда она собралась уходить, догнала, предложила подвезти. Я не пью. Только кофе. Разговорились. Я ей телефон дала, на случай если юридическая помощь с мужем понадобится. Нет, физическая близость между нами случилась не сразу. Мы целый месяц просто переписывались, гуляли, пили кофе. В Кузбассе в этом году была очень теплая осень. И вот мы каждый вечер, каждые выходные вместе. И Машины девочки с нами всегда. Веселые, смешные, доверчивые. Мы вчетвером и болтали, смеялись, молчали, бродили, пиццу ели. Как в юности. Но в то же время иначе. Хотелось наговориться. А секс уже потом. 

«Мы ничего плохого не делаем»

Мария ничего не знала об особенностях российского законодательства - в частности, о полном запрете так называемой пропаганды ЛГБТ.

- Слышала краем уха, что запрещали гей-пропаганду среди несовершеннолетних, но в нюансы не вдавалась. Я от этого далека была. А теперь, когда мы с Дашей начали встречаться, многое узнала и вдруг ясно осознала, что это связано со мной напрямую. Что я не могу говорить о своих чувствах, не могу их проявлять публично, как это могут делать мужчины и женщины. Хотя до сих пор не понимаю, чем именно мне этот закон может угрожать, появился страх. Мы ведь с Дашей ничего плохого не делаем.

В отношениях с Дарьей Мария чувствует себя счастливой. Они живут отдельно, но постоянно на связи и помогают друг другу.

- Даже если расстанемся, всякое может случиться, мы без сомнения останемся друзьями, - уверена Мария. 

Когда Дарья сказала партнерке, что 30 ноября Верховный суд будет рассматривать иск Минюста о признании «международного общественного движения ЛГБТ» экстремистской организацией и запрете его «деятельности» на территории РФ, та опешила. А Дарья как юристка пытается рассуждать об этой инициативе:

- Всю свою взрослую жизнь я, по сути, открытая лесбиянка. Вокруг меня много гомосексуалов, как женщин, так и мужчин. Но никогда в своей жизни я не слышала о существовании «движения ЛГБТ». Это какая-то ерунда, полнейшая чушь. Выдумка убогих, закомплексованных людей, которые волей случая оказались в политике. Говорить, что существует «ЛГБТ движение», - это то же самое, что говорить о «движении кареглазых» или «движении блондинов». Какое-то скудоумие. Нет никакого «движения ЛГБТ». Кого они собираются признавать экстремистами? Влюбленных мальчиков? Гуляющих за ручку девушек? И вообще, уже существующее законодательство, мягко говоря, притянуто за уши и не имеет юридического смысла. Ведь если какое-то явление в обществе не признано незаконным, то как упоминание о нем, или пусть даже пропаганда, может считаться нарушением закона? Если «движение ЛГБТ» признают экстремистским, то законы перестанут нести юридический смысл, а превратятся в инструмент преследования неугодных.

Для нее решение суда - очередной способ стравливания, разобщения и запугивания россиян. Дарья предполагает, что из-за запрета люди перестанут употреблять слова «ЛГБТК+», «гей», «лесбиянка», «транс-персона», «гомосексуал» и так далее.

- Нас в этой стране всегда делали невидимками. После отмены в 1993 году советских гомофобных законов российские гомосексуалы вздохнули с облегчением. А теперь все по новой. И это при том, что геев и лесбиянок полно во власти, в том числе в региональной. Например, в облсовете. Причем далеко не рядовые депутаты. Я не буду называть имена, разумеется, но в Кузбассе все знают, кто у нас в администрации из секс-меньшинств, - говорит Дарья.

Гомофобия vs любовь

Мария боится, что гомофобные законы отразятся на ее детях. Дарья настроена решительно и уезжать из России из-за риска преследования не собирается:

- У меня здесь пожилые родители, любимый человек, теперь и дети, хорошая работа, где, кстати, нет проблем с принятием моей ориентации. Я крутой специалист, люди это знают и платят мне деньги как профессионалу. Когда им нужно решить проблемы, их не волнует, с кем я сплю, им нужен результат. И я его обеспечиваю. 

Дарья рада, что в такие непростые времена встретила Марию. Она счастлива, что у ее партнерки есть дети.

- Близкие люди, единомышленники – это самое ценное в жизни. Теперь у меня все это есть. Как говорится, семья «под ключ». И я ее сохраню, - улыбнулась Дарья.

Мария менее оптимистична. Она боится, что бывший муж использует ее отношения с женщиной как рычаг давления и попытается отнять дочерей. Но так как вместе с Дарьей они не живут, она надеется, что доказать связь будет невозможно.

- Глядя на все, что сейчас происходит, я понимаю одно: власть не интересует благополучие граждан.

Женщины, по их мнению, должны жить с нелюбимыми мужчинами, стоять у плиты и бесконечно рожать. Они не должны учиться, зарабатывать, они должны быть инкубаторами для воспроизводства потомства. Но счастье этого потомства государство тоже не волнует. Нередко о детях не заботятся и родные отцы. Получается, все ложится на несчастную женщину - непомерная физическая и эмоциональная нагрузка. В итоге мы получаем отчаявшихся мам и таких же несчастных, задерганных детей, - рассуждает Мария.

Вместе с Дарьей она открыла для себя отношения. Почувствовала себя нужной, желанной и уверенной. Дочери Марии обожают мамину партнерку:

- Вы бы видели, как они играют. Дашка сама в такие минуты ребенком становится. Отказываться от счастья, только потому что кто-то этого хочет, я не намерена.

Всю жизнь прожив в Кузбассе, Дарья никогда не ощущала яркой и открытой гомофобии. Ее друзья-геи были объектами оскорблений и угроз, особенно в школьные годы. Но она задается вопросом: “А кого не обижали в подростковом возрасте?”

- Не могу быть уверенной на сто процентов, но мне кажется, что какое бы решение не принимал Верховный суд, рядовых граждан из ЛГБТК+ это не коснется. Будут кошмарить активистов, показательные дела заводить. Но людей в провинции, особенно в маленьких городах, это не сильно затронет. Здесь все друг друга знают вплоть до того, кто с кем спит. Много отношений деловых, дружеских, семейных, - рассуждает Дарья.

С ее точки зрения, гомофобные настроения если и будут нарастать, то с подачи власти. А власть способна как в один момент разжечь нетерпимость, так и погасить ее.

Мы прощаемся с Марией и Дарьей. Женщины поднимаются из-за стола, начинают собирать детей. Даша берет младшую девочку на руки, пока ее партнерка помогает застегнуть пуховик старшей дочери. Им уже не до журналиста. Дружная семья едет кататься на лыжах. Их ждут счастливые выходные.

Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ИсторииКемеровоЛГБТОбществоРепрессии