Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Права человека
  2. Как победить пытки в российских колониях?

Как победить пытки в российских колониях?

Андрей Бабушкин
Андрей Бабушкин
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

СМИ переполнены публикациями о жестоких пытках в ОТБ-1 УФСИН по Саратовской области. 

В полной мере победить на сегодняшний день пытки в УИС невозможно.

  • Во-первых, недостаточен уровень общей и профессиональной культуры большинства сотрудников уголовно-исполнительной системы.   
  • Во-вторых, репрессивные настроения, широко распространенные в обществе, распространяются и на сотрудников системы.
  • В-третьих, ненависть к преступникам, у некоторых из сотрудников причудливым образом переплетается с приверженностью к криминальной субкультуре. Наверное, вы заметили, когда смотришь кадры пыток в Саратовской ОТБ-1, читаешь о том, что происходило в СИЗО №1 и 6 Иркутской области или жалобы на СИЗО № 2 Кировской, трудно понять, кто все творит – профессиональные бандюганы или лица, являющиеся должностными в государственной системе. 

И все же добиться радикального снижения пыток и жестокого обращения в российских колониях можно. 

Ничего нового для специалистов я здесь не напишу. Но и те меры, которые уже десятилетие предлагают правозащитники, к сожалению, не утратили свою актуальность.

- Первое. В состав Общественных наблюдательных комиссий по общественному контролю за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания должны срочно вернуться правозащитники. ОНК – это не то место, куда должны войти просто хорошие люди. У меня нет оснований полагать, что в ОНК Саратовской области входили какие-то плохие люди. Но обнаружить пытки они не смогли. Почему? «Мы там были недавно, но к нам никаких жалоб не поступило», - так они объяснили свой провал. Если бы на их месте были правозащитники, то они бы и признаки пыток выявили, и грубые нарушения прав человека увидели, и нашли бы способы все это пресечь в зародыше. 

Однако Общественная палата России, несмотря на многолетнюю критику в свой адрес, все никак научится включать в состав ОНК опытных и авторитетных правозащитников. Не отстает от нее и Государственная дума РФ, которая ставит все больше рогаток для того, чтобы правозащитники смогли попасть в состав ОНК.

- Второе. Необходимо восстановление надзорных функций за соблюдением прав человека со стороны органов прокуратуры. Надзирающий прокурор получает заработную плату от государства именно за это. Но большая часть проводимых им проверок с соблюдением прав человека никак не связана. В лучшем случае большинство прокуроров проверяет соблюдение малозначительных и никому не интересных норм законодательства в ущерб тому, что на самом деле важно: не бьют ли? Как кормят? Платят ли зарплату? В худшем случае прокурор еще и вносит свой посильный вклад в ухудшение ситуации с правами человека. Например, администрация «потеряла» записи с видеорегистратора, когда заключенный получи травму. Заключенный пишет прокурору, а тот отвечает: все правильно, нарушений нет. И никто за это ответственности не несет.

- Третье. В органах Следственного комитета РФ должно измениться отношение к расследованию пыток. Все, кто в теме, знают о судьбе дела по ИК №15 Ангарска Иркутской области: уже летом имелись достаточные основания для привлечения к уголовной ответственности десятков сотрудников ИК и СИЗО, а также т. н. разработчиков для привлечения к уголовной ответственности за пытки, тяжкий вред здоровью, сексуальное насилие. Однако год спустя большинство из них не только не было обвиняемыми, а один из «разработчиков» и вовсе освободился условно-досрочно. То есть за примерное поведение и добросовестное отношение к труду. И главное, что все знают, что за «труд» это был.

Такая ситуация неудивительна. Что в СИЗО и ИК пытают не просто ради любви к искусству. У пыток есть свой заказчик. И этот заказчик – следователь СКР. Ему по зарез нужна явка с повинной. На худой конец - показания о том, что некий уркаган знает о преступной деятельности депутата бизнесмена, правозащитника, прокурора, бизнесмена (нужное подчеркнуть) Н. …- дцать лет тому назад.  И эта потребность включает рубильник на пыточном конвейере. 

Поэтому:

- дела о пытках в учреждениях УИС должны расследоваться (за редким исключением) силами Центрального аппарата СКР, а не его регионального отдельного;

- оперативное сопровождение проверки должно осуществляться оперативным подразделением регионального управления, а возможно, и оперативными органами полиции или ФСБ; сегодня чаще всего мы совсем иную картину – доказательства виновности оперативного уполномоченного колонии № Н. лейтенанта Х. собирает его друг оперуполномоченный лейтенант У.

- Четвертое. Приступ коронавирусной фобии привел к снижению открытости и прозрачности работы УИС. Прекратились свидания. Снизилось количество и длительность посещений. Система стала работать не только при ослаблении общественного контроля, но и при резком снижении уровня общественного воздействия.

Необходимо, чтобы ФСИН России заняла жесткую позицию противодействия тем региональным начальникам и «хозяевам» учреждений, которые не только мечтают использовать, но и используют долгожданный коронавирус для того, чтобы закрыть все окна и двери в учреждения УИС. 

- Пятое. Фонд президентских грантов должен наконец-то прекратить держать на голодном пайке правозащитные организации, которые занимаются общественным контролем за соблюдением прав человека в полиции, ИВС, спецприемниках, СИЗО, тюрьмах, колониях и т. д. Пока что ситуация в этой части, мягко говоря, более чем печальна: один нелегальный сувенирный или авторемонтный цех в одной из многих и многих колоний дает большую прибыль, нежели сумма всех грантов ФПГ на борьбу с пытками в масштабах всей необъятной страны. Может быть, начальникам фонда следует понять, что пытки и истязания происходят при их невидимом попустительстве? 

- Шестое. В свое время бывший директор ФСИН России Г. А. Корниенко ввел правило: если видеозапись не сохранилась, то спор об ее содержании будет решаться не в пользу сотрудника, который эту запись утратил, а в пользу заключенного, который ссылается на содержание записи. 

Мы должны пойти дальше: не только исходить из презумпции добросовестности того, не по чьей вине была утрачена запись, но и обеспечить мониторинг содержания ВСЕХ записей.

Как мы видим, в Саратовской ОТБ-1 записи велись на служебные видеорегистраторы. Все это сохранялось на серверах.

Но никто их не изучил, оценки этим записям не дал, никаких мер не предпринял. Поэтому необходимо изменение порядка хранения, изучения и анализа данных видеозаписей.

Разумеется, эти шесть мер – лишь видимая верхушка нашего антипыточного айсберга. 

Есть и иные, наверное менее важные, аспекты борьбы с пытками, которые должны стать предметами правозащитного анализа и научного исследования. 

Но это – уже для обширной научной статьи.

А пока что мы должны понимать: уровень пыток не снизится сам по себе. Чтобы он снизился, гражданское общество должно иметь реальные механизмы воздействовать на то, что происходит в тюрьме. 

Но можно и победить пытки. Но для этого нам нужно поменять тот культурный код, который в российской культуре связан с тюрьмой. 

Оригинал

Материалы по теме
Мнение
6 октября 2021
3
Оксана Труфанова
Оксана Труфанова
Без пыток и гулаговских пережитков все рассыпется?
Мнение
16 октября 2023
 The independent Barents Observer
The independent Barents Observer
Изменение климата влияет на лактацию у белых медведей
Комментарии (1)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Николай
7 окт 2021 17:06

Путь один: снести путинскую власть! Запретить ФСБ как преступную организацию, распустить, люстрировать до нуля, создать совершенно новую службу гос. безопасности, из новых людей. Все архивы открыть!

Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Права человекаПыткиТюрьмы