Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Горизонтальная Россия
  2. «Показывать чумазую Россию»

«Показывать чумазую Россию»

Как локальные медиа из регионов работают в эмиграции

Фото «7х7»

В офисе онлайн-газеты «Псковская губерния» в начале марта прошли обыски из-за уголовного дела о клевете на губернатора Михаила Ведерникова. Силовики забрали все оборудование журналистов. После этого редакция решила уехать из России — ради безопасности и возможности продолжать работу без военной цензуры. Точно так же поступили другие региональные журналисты и команды медиа. Как локальные проекты потеряли локальность, но сохранили возможность работать для своей аудитории — в материале «7х7».

Переезд

“В Валуйках мощные вылеты”. “Сообщают, что это прилеты”. “В районе Бессоновки какой-то дым”. Так после 24 февраля выглядят посты в белгородском Telegram-канале “Блэтгород”. Его администратор Даниил Ливсон до 2018 года вел в соцсетях паблики с товарами из китайских онлайн-магазинов, услугами маникюра и моделей для фотосессий. Потом он вместе со знакомым решил создать собственное новостное медиа в регионе и монетизировать его, продавая рекламные посты. Изначально “Блэтгород” был группой в соцсети “ВКонтакте”. За четыре года на нее подписалось 49 тыс. человек.

— Продвигая паблик, я рекламировал его либеральной аудитории — людям, которые читают федеральные либеральные медиа. А когда паблик вырос, его стали читать все белгородцы. Сейчас из-за спецоперации в него заходят люди разных взглядов - просто чтобы знать, что происходит в городе в тяжелое время, - говорит Даниил.

В группе “ВКонтакте” Ливсон писал о проблемах Белгорода и Белгородской области, рассуждал о качестве благоустройства и критиковал чиновников. После 24 февраля Даниил, глядя на взрывной рост числа Telegram-каналов [он случился в том числе из-за перехода людей из заблокированных Facebook* и Instagram*], понял, что “Блэтгороду” нужно выходить в Telegram:

— Там новости оперативнее приходят, их [пользователи] пересылают [друг другу], и охваты набираются быстрее. Во “ВКонтакте” человек может увидеть оперативную новость вечером — из-за алгоритмов.

Даниил Ливсон

Даниил Ливсон. Фото предоставлено героем материала

Сам Даниил в первый день военных действий уехал из Белгорода в Воронеж. Ливсон родился в Харькове, поэтому тяжело переживал “вылеты, которые летят к родным”. “Блэтгород” на неделю замолчал:

— Я никогда не стеснялся говорить об Украине. Например, в Новый год я рассказывал белгородцам, что в Харькове елку на праздник не покупают, а ставят одну и ту же, не тратя кучу денег. С 24 февраля я несколько дней не знал, что можно говорить. Написал один пост про то, что началась [Роскомнадзор] — а через два дня это слово запретили, и я удалил пост. После начала спецоперации я оказался белой вороной для некоторой категории граждан.

Мне стали писать, что раз я раньше выражал симпатию Украине, значит, я враг, паблика моего быть не должно, и меня, скорее всего, тоже быть не должно. Я выслушивал угрозы в свой адрес за то, что пишу посты.

Угрозы, в том числе ночные звонки, заставили Даниила Ливсона весной переехать в Грузию:

— Мне проще было сказать: все, отстаньте от меня, я вообще не в России, я в домике. Но на самом деле я бы переехал, даже если бы не занимался новостями.

Ливсон выбрал Грузию, потому что там недорого жить и “более понятный менталитет”. Теперь он работает дистанционно. Контент для канала, на который к октябрю подписалось 32,6 тыс. пользователей, ему присылают подписчики:

— Если они видят какое-то событие, кидают мне контент в большом объеме. Если что-то происходит, я могу рассмотреть это с нескольких ракурсов. Аудитория мне доверяет, потому что люди присылают новости не в предложку, а лично мне — и я гарантирую анонимность, отвечаю за контент.

Особенности удаленной работы

Команда владимирского медиа “Довод” тоже адаптировалась к удаленной работе. Главный редактор “Довода” Илья Косыгин рассказал “7х7”, что уже в 2021 году после ареста Алексея Навального и связанных с этим акций протеста он начал задумываться о релокации. Из-за работы в доме Косыгина прошли обыски, изданию и его сотрудникам угрожали уголовным делом. Журналист вместе с женой уехал в Киев. После 24 февраля ему пришлось бежать в Польшу, потому что “на голову в прямом смысле стали падать бомбы”.

“Довод” появился в 2017 году из объединения городских активистов, которые хотели писать об активизме и локальной политике. Всего в команде четыре человека. Во Владимире у издания остались источники, которые помогают получать информацию “с земли”.

— Активисты, которые остались в России, искали могилы погибших в Украине российских солдат. Мы активно об этом писали, потому что журналисты в России об этом писать почти не могут, - рассказал Косыгин.

Илья Косыгин

Илья Косыгин. Фото предоставлено героем материала

У “Довода” нет внештатных корреспондентов. Информацию могут присылать друзья - например, школьник, который сделал запись патриотического урока:

- Мы слушаем запись, делаем расшифровку, пишем материал. Или на выборах одна наша знакомая работала наблюдательницей и присылала нам информацию о ходе голосования.

Илья говорит, что работать, не находясь в России, сложнее - медиа оторвано от ситуации во Владимирской области. Зато переезд помог “Доводу” писать без оглядки на российскую цензуру. Косыгин уверен, что у локальной аудитории есть запрос на то, что делает редакция:

— Мы, в первую очередь, медиа для тех, кто хочет что-то изменить, занимается общественной деятельностью или хочет получать информацию об этом. Мы хотели стать катализатором гражданского активизма, площадкой, где люди могли бы высказываться и продвигать свои инициативы.

После эмиграции и блокировки страниц “Довода” в Facebook* и Instagram*, группы во “ВКонтакте” и сайта издания, редакция продолжает работу в Telegram и Twitter. Главная задача журналистов - научиться работать с аудиторией на расстоянии.

Работа с аудиторией

Ярославская журналистка Людмила Шабуева создала медиа “Место силы” в апреле - после того, как вышла с антивоенным пикетом на центральную площадь Ярославля и покинула страну вместе с мужем и детьми. Издание объединило часть бывших сотрудников радио “Эхо Москвы - Ярославль”, которое перестало выпускать программы в августе 2019 года и окончательно закрылось к 2020 году.

— После закрытия радиостанции мы фактически остались без работы, а потом решили создать Telegram-канал, рассказывать, что происходит в Ярославской области в соцсетях. У нас была цель сделать качественное медиа: не стремиться подать новость раньше всех, а объяснить, что происходит не с провластной точки зрения. Потому что, по нашему мнению, те СМИ, которые остались в Ярославле, очень часто транслируют позицию областного правительства, а мы стараемся говорить честно и непредвзято, - рассказала Шабуева “7х7”.

Людмила Шабуева

Людмила Шабуева. Фото предоставлено героиней материала

«Место силы» работает для «думающих людей, которым интересно происходящее в Ярославской области». Первые сотни подписчиков — к октябрю на Telegram-канал проекта подписались 1,3 тыс. пользователей — узнали об издании через сарафанное радио и соцсети, в том числе страницу самой Людмилы в Facebook*. Команда пыталась продвигать свою работу в «Яндекс.Дзене»:

— Мы взяли интервью у Евгения Урлашова, бывшего мэра Ярославля, который сейчас в тюрьме [Урлашов — последний мэр, которого выбирали сами жители; спустя год против него возбудили уголовное дело о взятках]. Хотели, чтобы как можно больше людей увидели это интервью. Но поставить в «Яндекс.Дзен» текст не получилось: сначала им заголовок не нравился, а потом они объявили, что больше не размещают политические новости.

В начале работы «Места силы» Людмила не рассказала аудитории, что половина команды — она и муж — находится за пределами России. Когда об этом написали другие ярославские медиа, случился скандал.

— Кто-то из моих недоброжелателей узнал о том, что я уехала за границу, и написал: вот, а вы знаете, что Людмила делает это все из Германии и хочет нас подставить. На это повелись некоторые люди, стали говорить, что я делаю медиа, а читатели не знают, что я в Европе, — рассказала Шабуева.

Она ответила на критику тем, что материалы для «Места силы» готовят в том числе авторы, которые продолжают жить в Ярославле:

— Я считаю, неважно, откуда пишет автор. Такая проблема действительно была в начале — несколько человек высказали мне свое «фи». Из-за этого я беспокоилась, что герои не будут говорить со мной. Но никто так не ответил. Все, наоборот, говорят, что я молодец, что уехала.

В будущем Людмила надеется вернуться в Россию — если сменится политический режим и независимые журналисты будут нужны стране.

— Не знаю, как в других регионах, но из Ярославской области очень много хороших журналистов уехало. Кто-то в Москву, кто-то из страны. У нас такая нехватка кадров, что, мне кажется, если режим Путина падет, свою востребованность я почувствую.

Зачем нужны локальных медиа в условиях военных действий

Главный редактор онлайн-издания “Псковская губерния” Денис Камалягин, покинувший страну после обысков в офисе издания 5 марта, тоже готов работать внутри региона и России только после смены действующей власти.

— Я принял решение о переезде за два дня до отъезда. Написал своим знакомым в Москве, чтобы нам быстро выдали визы. Я предполагал, что на нас [команду издания] могут завести уголовное дело по фейкам [о Вооруженных силах РФ]. Но основная причина отъезда — желание работать, - рассказал “7х7” Камалягин.

“Псковская губерния” выпускается из Риги. Денис сказал, что переезд в Латвию обусловлен в том числе общей границей с Псковской областью. Редакция стала больше рассказывать псковичам о жизни Европы:

— Мы уже немного пишем латышам о Пскове и псковичам о Латвии. Планируем писать про Новгород, Карелию. А россиянам будем рассказывать о человеческих проблемах Латвии, Эстонии, Литвы. Мы, находясь в Латвии и хорошо зная специфику Северо-Запада России, после 24 февраля поняли, что Европа не знает россиян. А россияне не знают даже близкую к ним Европу. Мы хотим, чтобы такая связь была.

Денис Камалягин

Денис Камалягин. Фото «7х7»

Денис Камалягин предположил, что большинство уехавших из России из-за военных действий людей не захочет возвращаться:

- Но, если России будут нужны нормальные независимые медиа, я думаю, наша задача — вернуться. Но это, скорее, такое предположение. Что будет завтра, я не знаю.

Федеральных медиа в стране достаточно, а независимой информации в регионах не хватает, считает Камалягин. На встрече с коллегами из других медиа он выступил с гневной речью о том, что “всем плевать на региональные медиа”.

— Не плевать на них, только когда хоронят десантников или когда гражданские активисты выходят на пикеты, и их крутят менты. Если сейчас локальные медиа будут умирать, у нас опять останутся только проблемы Москвы и Петербурга. А вся Европа судит нас по Москве и Петербургу, и они [жители Европы] были уверены, что россияне будут против [Роскомнадзор]. Не понимая, что есть совсем другая Россия. Если эту Россию - чумазую, неприглядную, с которой очень тяжело общаться, - не показывать, у нас не будет объективной картины.

* В материале упомянута организация Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в РФ
Материалы по теме
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
УкраинаВсе мы медиаСМИУкраина-РоссияПолитикаИсторииМиграцияОбщество
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности