Полиция Корткеросского района Коми возбудила уголовное дело против Виталия Ключанцева, который в июле 2018 года зарегистрировал у себя на даче друга семьи Алексея Симушина. Симушин заплатил за это 6 тысяч рублей, но отказался жить в доме и выписываться оттуда не стал. Силовики посчитали, что Ключанцев оформил фиктивную регистрацию. По словам обвиняемого, полицейские давили на него и на Симушина, требуя признаться в преступлении. И сам Ключанцев, и правозащитник из Сыктывкара Игорь Сажин, который помогает ему с формулировкой правовой позиции, уверены, что силовики пытаются осудить жителей Корткероса, чтобы повысить статистику раскрытых дел. Корреспондент «7x7» разбирался в ситуации.
«Сделали доброе дело»
Алексей Симушин уже три года живет со своей гражданской супругой в Корткеросе. У него нет своего жилья и прописки, из-за чего полицейские задерживали его несколько раз. Сначала было предупреждение, а во второй раз — штраф 3 тыс. руб. из-за отсутствия регистрации. В какой-то момент Симушкин рассказал об этой ситуации Виталию Ключанцеву, который предложил прописаться у него на даче.
Виталий и его супруга Ольга живут в однокомнатной квартире в деревянном двухэтажном доме в Корткеросе. У них двое детей и два кредита. Работает только Ольга, потому что Виталию нужно ухаживать за тяжело больным сыном.
Ключанцев познакомился с Симушиным летом 2018 года, когда тот помогал ему по хозяйству. Виталий и Ольга решили прописать Симушина у себя на даче, за что получили от него 6 тыс. руб. В эту сумму вошла плата за регистрацию и аренда помещения на год.
Симушин отказался жить на даче, когда узнал, что его соседями будут «важные люди»: судья и полицейский. Он передумал съезжать от гражданской супруги, но выписываться с дачи отказался.
«Мы его прописали в июле, а дело возбудили в октябре»
Через некоторое время Симушину позвонил участковый Алексей Стриканов. Он попросил впустить его в дом, чтобы посмотреть. По его словам, это было необходимо из-за того, что участкового «напрягал прокурор». Вместе они осмотрели дачу, Стриканов после этого позвонил Ключанцеву.
— Участковый начал дергать: «Почему ты его там прописал? Деньги давал?» Я ответил: «Да». Участковый: «Но не вздумай [никому] говорить, что давал». Я: «Хорошо, не буду». Я послушал его и в будущем на допросах сказал, как он просил, — рассказал Ключанцев.
26 октября супругов Ключанцевых вызвали в полицию, где сообщили, что против них возбуждено дело по поводу фиктивной регистрации (статья 322.2 Уголовного кодекса).
— В доме Алексей не жил, сам отказался. А мы и не знали, что такая статья есть. Участковый ведь нас не предупредил. Мы его прописали в июле, а дело возбудили в октябре. За это время участковый Стриканов не мог и полминуты уделить для звонка? Даже когда участковый допрашивал меня, он мог меня предупредить, что за это могут завести уголовное дело, — рассказал Ключанцев.
Юрист супругов Ключанцевых спросила у участкового, почему он не сообщил подозреваемым о возможном уголовном преследовании. По ее словам, полицейский ответил, что тогда в районе шла операция «Нелегал», поэтому эта информация была секретной.
После разговора с участковым Ключанцевы выписали Симушина из квартиры.
«Куда хотите жалуйтесь — бесполезно»
Во время первых допросов ни Ключанцев, ни Симушин не говорили о том, что сумма сделки составила 6 тыс. руб. Однако позже признались в этом. На очной ставке участковый рассказал, что Ключанцев прописал Симушина, но заселять его не собирался.
— «Значит, участковый врет?», — спросили меня. Значит врет, — пересказал Ключанцев эпизод во время очной ставки. — Мы сами были заинтересованы [чтобы Симушин жил в доме]. Я как идиот там сидел, а они спектакль разыгрывали.
По словам владельца квартиры и его супруги, им предлагали признаться в том, что они согласились оформить «фиктивную регистрацию ради получения выгоды». За это полицейские обещали им «смягчение и вообще уголовное дело закрыли бы».
— А в чем сознаваться? Мы сделали ему прописку, а после он сам отказался. На ровном месте из ничего раздули дело. Мы ни разу не судимы, приводов не было, не алкаши, ведем хозяйство, я не знаю, что им от нас надо. Не могу сказать, почему так. Половина Корткероса так живет, но почему-то это коснулось именно нас, — рассказал Ключанцев.
После одного из допросов Алексей Симушин написал жалобу в следственный комитет на сотрудника полиции, который, по его словам, кричал на него и оскорблял.
В конце декабря Ключанцева снова пригласили в полицию, где он ознакомился с материалами дела, там он выяснил, что с его супруги обвинения сняли:
— У жены зарплата мизерная, со своей пенсии я выплачиваю автомобильный кредит, плюс у нас еще потребительский кредит, а еще двое детей. А нас пугают огромными штрафами и сроком.
Дело передали в суд, заседание назначено на 22 января. В повестке, которую получил Ключанцев, говорится, что заседание пройдет в закрытом режиме.
«У нашей полиции есть отчетность»
Правозащитник из Сыктывкара Игорь Сажин проконсультировал Ключанцева по уголовному делу и теперь помогает ему подготовиться к суду.
— Полиция могла бы и закрыть это уголовное дело, у нее есть для этого правовые возможности. Но у нашей полиции есть отчетность, по которой ее хвалят за возбужденные и доведенные до суда уголовные дела. Ключанцев признал полностью свою вину и раскаялся, доход не получал, никогда до этого не прописывал людей, но полиции такая жертва очень удобна. Суд не развалится, и полицейских будут поощрять за удачные дела, а то, что они ломают жизнь человеку — плевать. Главное ведь палки, а не люди, — считает Игорь Сажин.
Во второй половине 2018 года полиция Коми провела акции «Миграция» и «Нелегал», сообщили в пресс-службе МВД по региону. Силовики обнаружили более 700 нарушений, в том числе более 28 — по делам о незаконной регистрации.
На другие вопросы, касающиеся уголовного дела Виталия Ключанцева, пресс-служба МВД по Коми не ответила.
Одно из самых резонансных дел в России о незаконной регистрации было в Калуге. Правозащитница Татьяна Котляр бесплатно прописывала у себя беженцев из Украины, после чего у них появлялась возможность отдать детей в школу, получать медицинскую помощь. Против Котляр завели уже третье уголовное дело. По предыдущим делам она получала условные сроки.
