На продолжающемся в Верховном суде Коми рассмотрении уголовного дела в отношении Валентина Гаджиева и братьев Фахрудина и Асрета Махмудовых, обвиняемых в организации поджога ухтинского торгового центра «Пассаж» в 2005 году, жертвами пожара в котором стали 25 человек, потерпевший Антон Коростелев заявил возражения на действия председательствующего в процессе Александра Мищенко, посчитав, что судья ограничил его в правах на представление доказательств и подверг дискриминации по социальному статусу. Кроме того, к материалам уголовного дела были приобщены 18 судебных актов о признании незаконными действий сотрудников сыктывкарского СИЗО в отношении содержащихся там Антона Коростелева и Алексея Пулялина.
Болезнь одного из присяжных заседателей не позволила участникам процесса допросить вызванных вчера очевидцев пожара в торговом центре «Пассаж» и принудительно доставленного сегодня засекреченного свидетеля стороны обвинения под псевдонимом «Сергеев». Вынужденной паузой воспользовался ранее признанный виновным в поджоге «Пассажа», приговоренный к пожизненному заключению Антон Коростелев, имеющий статус потерпевшего по рассматриваемому уголовному делу.
Оглашая во вчерашнем заседании свое первое заявление с возражениями на действия председательствующего, Коростелев напомнил присутствующим о том, что две недели назад судья необоснованно, на его взгляд, отказал ему в просьбе об обеспечении принудительного привода ранее вызванных по его ходатайству и не явившихся в суд одних свидетелей и отобрания обязательства о явке в судебное заседание у других свидетелей. «Считаю, что суд тем самым ограничил меня в предоставлении доказательств по настоящему делу, - заявил потерпевший, - поскольку нахождение в местах лишения свободы и отсутствие представителя лишает меня возможности обеспечения явки свидетелей по настоящему делу... Данное обстоятельство учтено судом не было, и соответствующее содействие суда я не получил».
В своем втором возражении Коростелев назвал незаконными действия суда, направленные на обеспечение раздельное содержание в следственном изоляторе его и Алексея Пулялина, также признанного судом виновным в поджоге «Пассажа» и имеющего тот же статус потерпевшего по делу. «Суд своими действиями... подверг нас дискриминации по социальному статусу, поставил нас не в равное положение по отношению к другим потерпевшим по настоящему делу, - заявил Антон Коростелев. Перечислив статьи Конституции РФ и Европейской конвенции о защите правам человека, которые, по его мнению, нарушил суд, потерпевший заметил, что он и Пулялин, находясь в одиночных камерах, «лишены судом возможности не только согласовать позицию по существу рассматриваемого дела, но я заявлять коллективные ходатайства, как это делают другие потерпевшие».
Коростелев заявил о том, что действия суда суда «свидетельствует о грубейшем нарушении наших прав, что в любом случае будет основанием для признания Европейским судом по правам человека нарушений статьи 6-й (право на справедливое судебное разбирательство) и 14-й (запрещение дискриминации) конвенции, а в последующем и отмены судебного решения по настоящему делу».
После того, как оба оглашенных возражения на действия председательствующего в процессе были приобщены к материалам дела, Антон Коростелев выступил с ходатайством о приобщении к делу также 18 вступивший в силу судебных вердиктов и 4 прокурорских представлений, свидетельствующих о «систематическом, умышленном» нарушении их с Алексеем Пулялиным прав сотрудниками сыктывкарского СИЗО.
«Я и потерпевший Пулялин вынуждены думать не о своем полноценном участии в судебном разбирательстве по настоящему уголовному делу, а о том, как защититься от незаконных действий администрации СИЗО», - сообщил потерпевший участникам процесса.
- Полностью поддерживаю данное ходатайство, потому что в СИЗО, действительно, нарушают права и законные интересы и Пулялина, и Коростелева, - заявил представитель Пулялина адвокат Владимир Ердяков. - Взять хотя бы последний пример, когда две недели назад Пулялину глаз подбили в очередной раз. У него было видимое телесное повреждение. Проверка затянулась. Более того, в десятидневный срок проверку даже никто и не проводил. Прокуратура приехала спустя две или три недели только...
- Два дня назад приезжала, - уточнил Алексей Пулялин
- Со своими врачами приехала, - продолжил свое выступление адвокат. - А что толку, когда уже две недели прошло? Синяк-то уже прошел. Пулялин хотел мне передать заявление о том, чтобы возбудили уголовное дело, так сотрудники СИЗО это заявление отобрали. Я, конечно, написал в тот же день, но факт-то в том, что заявление о преступлении человек не может передать, хотя это заявление должно незамедлительно подлежать рассмотрению компетентными органами.
Несмотря на позицию представителя гособвинения Алексея Панюкова, который заявил о невозможности приобщения к материалам дела названных потерпевшим документов, поскольку «вопросы процесса содержания Пулялина и Коростелева под стражей к предмету настоящего судебного разбирательства никакого отношения не имеют», председательствующий удовлетворил ходатайство Антона Коростелева.
Сергей Сорокин, «7x7»
Комментарии (0)
Мы решили временно отключить возможность комментариев на нашем сайте.
