Сборник аналитических рассказов о войне и около. 5 часть. Война и мир.

Мне представляется важным смотреть на Путинскую и Хамасо-Израильскую войны в контексте двух глобальных феноменов, для меня очевидных и безусловных.

Первый феномен:

Глобальный Запад встал на путь цивилизационной демобилизации. Глобальный Юг встал на путь цивилизационной мобилизации. Пятивековое мировое доминирование Европейской цивилизации постепенно будет замещаться мировым доминированием тех или иных цивилизаций глобального Юга. Запад постепенно утрачивает способность к геополитической экспансии. Юг постепенно обретает способность к геополитической экспансии.

Да, Великий Запад исторически обречен, но от самого Запада зависит, когда именно произойдет худшее и окончательное: через двадцать лет или через два столетия. Для конкретных людей время дожития их родного мира имеет значение. Отсюда вытекает, казалось бы, простая прагматическая задача для всех западных правительств и активных гражданских сообществ: сделать все возможное и невозможное, чтобы для как можно большего числа поколений западных людей был сохранен относительно привычный образ жизни и относительно комфортное защищенное существование среди своих, в среде собственных (не чужих) ценностей и общественных укладов. Таким образом, возможность и продолжительность относительно комфортного угасания стран традиционной демократии прямо пропорциональны степени беспрецедентности соответствующих усилий, предпринятых уже сегодня. Какие-то усилия примерно в этом направлении уже видны, но, со всей очевидностью - это не беспрецедентные усилия. А с другой стороны, ни что так не разрушает привычный образ и уровень жизни, как беспрецедентность усилий для их поддержания. Но для того ведь и существуют таланты и мастерство политиков, чтобы чувствовать золотую середину и приводить к ней общество. Подробнее об этом в последней части.

Римская империя начала терять свои жизненные силы еще в конце II века н. э. В середине III века Империя пережила разрушительный системный кризис, но последующие радикальные «императорские революции» Диоклетиана и Константина позволили Римскому миру с достоинством прожить еще целых полтора века. В общей сложности кризис римской цивилизации длился почти два с половиной века, но благодаря невероятным усилиями - то пророческими, то просто своевременными - Веспасиана, Адриана, Севера, Диоклетиана, Константина, их команд, большей частью анонимных, и еще более анонимных провинциальных подвижников и администраторов жизнь миллионов римлян нескольких поколений на протяжении многих десятилетий оставалась достойной, относительно благополучной и свободной. Достойное угасание – достойная цель. Главное – реальная и, как ни странно, жизнеутверждающая.

Путинская и Хамасо-Израильская войны стали значимыми вехами в этом движении Истории с Запада на Юг. И обе войны, безусловно, играют на стороне Юга.

Второй феномен:

В последние 10-15 лет в «мировом общественном мнении» изменяется ощущение направления человеческого развития. С конца Второй мировой войны в человечестве господствовало в целом позитивное восприятие проходящих в мире изменений. «Да, у нас все плохо, но в мире-то все идет к лучшему, значит, и у нас когда-то наладится». Да, случалось, к власти приходили диктаторы, начинались войны; советский, китайский и корейский «реальные социализмы» продолжали отрицать свою, казалось бы, гуманную сущность; в странах традиционной демократии все еще бытовали всевозможные сегрегации, дискриминации, пережитки колониализма; в ЮАР так и вовсе господствовал апартеид; многие страны Востока и Юга прозябали в бедности и социальной жестокости. Но политическое развитие мира в целом представлялось позитивным. Политическое развитие представлялось равным прогрессу. Человечество жило с ощущением, что войны, диктатуры и бедность обречены. Это ощущение во сто крат усилилось с крахом социализма в конце 80-х годов прошлого века и с торжеством на планете либеральной демократии.

Сегодня все не так. Сегодня мировое зло (войны, диктатуры, бедность), как минимум, замерло на месте и больше не отступает. Прогрессивность мирового развития уходит из мироощущения людей. Не всякое общественное и политическое развитие нынче равно прогрессу. Не всякое большое новое – хорошее новое. Такая смена ощущения планетарного курса, конечно, временна. Но это время нужно как-то с умом и с минимальными потерями пережить.

Путинская и Хамасо-Израильская войны стали значимыми вехами в этом движении в темноту на пути к очередному свету. Обе войны, безусловно, толкают нас именно в темноту. Даже рутинизируясь и подзабываясь миром, они продолжают на него влиять не только сами по себе, но и запущенными собой процессами, над которыми сами войны уже не властны.

***

Путинская и Хамасо-Израильская войны двояко воздействуют на мир. Будучи экстремальными длящимися событиями мирового масштаба, они, с одной стороны, обострили и обнажили уже существовавшие в мире противоречия и тренды, а, с другой стороны, стали причиной чего-то нового, чему еще только предстоит или не предстоит заложить некие обновляющие мир тенденции. Об обновлении я говорю не в традиционном «прогрессистском смысле» как о чем-то изначально позитивном, а в безоценочном смысле, где новое – это всего лишь то, чего не было раньше.

Влияние этих двух войн растекается по миру по нескольким основным каналам:

• Непосредственное военное, политическое, экономическое, социальное, демографическое, экологическое и т.п. влияние на всех, кто в том или ином виде и в той или иной степени вовлечен в эти войны (изменения в экономиках, демографические изменения, изменения в социальной структуре и в структуре занятости в воюющих странах; ландшафтные и экологические изменения в Восточной Украине; глобальные изменения в мировой экономике, в товарных потоках, раскрутка гонки обычных вооружений во всем мире; мировой всплеск пропагандистской информации и фейковых новостей; революционные изменения в структуре вооружений национальных армий; и т.д., и т.п.).

• Влияние через созданные этими войнами прецеденты. Прецеденты рождают у заинтересованных лиц потребность повторить и одновременно снабжают эту потребность дополнительными возможностями в виде всеобщих ожиданий этих повторений. Заостряя, можно сказать, что новый миропорядок в значительной степени формируется политическими активностями по поводу этих прецедентов.

• Ментальное влияние. Будучи очень заметными, геополитически важными и невероятно трагичными для современного мира явлениями, эти войны создают когнитивные стимулы для идеологического, научного и духовного переосмысления действительности.

***

Путинская и Хамасо-Израильская войны стали мощными катализаторами и не менее мощными увеличительными стёклами для многих уже существующих фундаментальных противоречий современного мира:

1. Обе войны беспрецедентно обострили набухавшее в последние 15-20 лет ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ГЛОБАЛЬНЫМ ЗАПАДОМ И ГЛОБАЛЬНЫМ ЮГОМ, а если точнее, то между глобальным Северо-Западом (Запад с его сателлитами и Россия, независимо от правящего в ней режима) и глобальным Юго-Востоком (Исламский мир с его внутренне деструктивным /и слава богу/ шиито-суннитским расколом и Китай с его сателлитами, плюс все прочие страны того мира, который раньше назывался «третьим»). По сути это противоречие между доминирующей на планете Европейской цивилизацией и всеми остальными человеческими цивилизациями, так или иначе тяготящимися этим доминированием. Эта «отягощенность Западом» – феномен относительно новый, до конца еще не развернувшийся.

С середины прошлого века «страны третьего мира» жили и пытались развиваться в парадигме «Запад нам поможет», которая подкармливалась самим Западом в рамках постимперски переосмысленного «бремени белого человека». Однако с конца 2000-х годов в силу самых различных причин «бремя» это стало давать сбои, ходить по кругу, обнажать свою тёмную сторону, лишать надежды. В результате среди элит азиатских, африканских и латиноамериканских стран все более популярной становилась простая мысль: «Если чудо все-таки не случается и ничего по-настоящему спасающего нас от вечной второсортности с Запада к нам все-таки не прилетит, то зачем тогда он нужен, весь этот западноцентричный мир, зачем нам тогда подчиняться не своим правилам?» А тут еще Китай со своими соблазнами и радикальный Ислам с путинской Россией в роли мировых мстителей «за века унижений»...

В противостоянии глобального Запада и глобального Юга обе войны, безусловно, усиливают Юг. Они как два мощных событийных водоворота всасывают в себя финансовые, военные и политические ресурсы Запада, ослабляя его внушительное, но рыхлое тело и обнажая перед миром его цивилизационную демобилизованность. И это на фоне всё нарастающей цивилизационной мобилизации Китая и глобального Ислама, плюс разнообразные хаотичные события в Африке постоянно на что-то намекают.

Западно-Украинская коалиция увязла в Путинской войне. Израиль как форпост Запада на Востоке увяз в войне с ХАМАС. Что бы ни происходило на фронтах обеих войн и чем бы они ни закончились на данном этапе, в политическом мире постепенно складывается и ширится понимание того, что никакой ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ победы глобального Запада над Путинской Россией и ХАМАС в обозримом будущем не случится.

На российско-украинском фронте в конечном счете все зависит не от усилий Запада (как выяснилось, в значительно большей степени институционально ограниченных, чем казалось всем участникам событий), а от внутрироссийских верхушечных перемен (транзит власти к преемнику/смерть демиурга/переворот и т.п.). Возможные «черные лебеди» не в счет, хотя их вероятность в связи с глубоко «субъективным» характером Путинской войны, безусловно, повышается. А ХАМАС как универсальный Анти-Израиль и вовсе «бессмертен», где бы, под каким бы именем и в каком бы обличье он ни существовал, ибо подпитывается и на земле, и в Аль-Джанне (исламский рай) каждым новым поколением суннитов, а, возможно, и шиитов. Это как волны германских нашествий на Рим, накатывавшие на империю пять веков подряд в унисон с ее естественным старением и завершившиеся падением Рима, – каждую из волн можно было остановить, но не сам «волновой процесс» – он подчинялся своим законам.

В наше время любая «неокончательная победа» Запада воспринимается элитами глобального Юга как его поражение – «мы побеждаем уже потому, что удачно защищаемся», – и это вселяет в них оптимизм. Любая промежуточная/тактическая/формально политическая победа Запада над Югом не будет глобальным Югом «засчитываться» или будет считаться временной. Как при этом оценивает ситуацию сам Запад уже никак не влияет на мироощущение Юга.

Но есть и специфика во влиянии этих войн на мир.

***

Главный вклад Путинской войны в ослабление глобального Запада – это окончательная или почти окончательная дискредитация созданного Западом послевоенного мироустройства. Путинская война самим фактом своего существования демонстрирует слабости этого мироустройства и одновременно усугубляет их, что проявляется в следующем:

• Публичное и в общем-то безнаказанное презрение путинского режима к общепризнанным европейским границам, незыблемость которых – один из столпов Послевоенного мира.

• Развязывание вопреки куче сдерживающих глобальных факторов большой европейской войны. И это впервые за 73 года с момента создания этого самого Послевоенного мира (ведь все рассчитывали, что европейским войнам пришел конец, но усилиями Владимира Путина оказалось, что это был всего лишь относительно недолгий исторический перерыв).

• Развязывание Путинской войны под лозунгами «антифашизма» и «денацификации». Этакая издевка путинской диктатуры – демонстративное обесценивание высоких смыслов, лежащих в основе Послевоенного мира, который по сути и был реакцией на шок от фашизма.

• Путинская война стала поводом для антизападной фронды со стороны многих стран Юга (и не только в лице «стран-изгоев» вроде Ирана и Северной Кореи), что проявляется прежде всего в экономической поддержке путинской диктатуры, а на политической поверхности - в ООНовских голосованиях по резолюциям, касающимся Путинской войны, в которых никогда не бывает всеобщего согласия в осуждении казалось бы очевидного агрессора.

• До сих пор успешное противостояние российской экономики западным санкциям, причем не только при явной/скрытой/стихийной поддержке «южных экономик», но и при оппортунистической поддержке бизнеса в некоторых секторах западных экономик. Политическое антироссийское единство Запада, оказывается, изначально не было подкреплено экономическим единством. Правда в последние месяцы санкционное давление Запада, прежде всего США, на тихих партнеров путинского режима похоже серьезно усиливается.

• Каждый месяц Путинской войны демонстрирует полную беспомощность и бессмысленность ООН (по крайней мере, в вопросах войны и мира) как институционального и экзистенционального ядра и гаранта Послевоенного мира. Подобную беспомощность в отношении локальных войн и конфликтов ООН, бывало, демонстрировала и раньше. Но беспомощность в отношении большой европейской войны – это уже совсем другое дело. Ведь если оставить за скобками пафос «объединенных наций», то ООН создавалась странами-победительницами для вечного мира в Европе и для Европы.

• И так далее.

Политолог Александр Баунов: «Существование большого количества государств, для которых экономическое взаимодействие с Россией приемлемо — это и есть измененный мировой порядок».

Возможно, из США и Европы все выглядит не так трагично или даже совсем не трагично. Но в этом и суть текущего момента – судьба важнейших международных событий, процессов и тенденций сегодня зависит не только от того, как к ним относится Запад, но и от того, как они видятся в хитром недобром прищуре Юга.

***

Хамасо-Израильская война оформила и презентовала миру до того аморфную и латентную «пятую колонну» европейской цивилизации, которая, как выяснилось, может поддержать практически любую агрессию глобального Юга против глобального Запада, оправдав ее в рамках гуманистического учения о деколонизации...

Предыдущие части здесь:

1 часть. Война и диктатура.

2 часть. Война и демократия.

3 часть. Война и Россия.

3 часть. Война и Россия. Продолжение.

4 часть. Война и справедливость.

43 эффекта Путинской войны.

___________________________________

На фото: картина пермского художника Александра Грекова «Туман». 2023

 

Оригинал