Письмо от Ричарда Роуза, статья 207.3, часть 2 (СИЗО-1, Киров):

 

...В пятницу, 29.07, получил письма, много открыток, люди поздравляли с днем рождения, за что им огромное спасибо, и это немного подняло мне настроение, но я его не праздновал, вспомнил, что постарел еще на один год, лишь перед отбоем, когда стал писать ответы…

***

...5.07.22 меня перевели из четырехместной камеры в двухместную, сырую, с плесенью на стене, где я просидел до вторника этой недели. Потом уже перевели в относительно адекватную камеру, тоже двухместную, на втором этаже. Сокамерник — узбек по имени Ёкуб, 26 лет, по-русски говорит он не очень, чуть-чуть по-английски, проводим досуг за изучением русского и английского, ну и узбекского, так время проходит быстрее, ночами я обычно пишу письма или читаю около двух-трех часов, а потом только засыпаю.

Тут есть почти что домашние животные – крысы. Я наладил контакт с двумя, назвал Аська и Васька. Аська – это девочка, она меньше. Серая. Но самая общительная, берет угощения почти из рук, а Васька больше, коричневого окраса, с большими усами, сначала боялся подходить, на окно залазила сначала Аська, ела, а потом уже и Васька прибегал, брал и убегал, потом перестал бояться. Гладить их, конечно же, я не буду, все-таки крысы, но они умные и прикольные.

…Так как в этой камере, куда меня перевели из развлечений, только общение друг с другом, я учу Ёкуба русскому и базовому английскому, а он меня – узбекскому. Не знаю, конечно, пригодится ли мне это, наверное – нет. Но узнавать что-то новое всегда очень интересно. Ёкуб — хороший по характеру человек. Есть о чем поговорить, хорошо разбирается в машинах, механизмах, учился на автомеханика у себя на Родине. Если сравнивать с прежними сокамерниками. То у него нет никаких «пАнтов» в общении, ввиду языкового барьера ему не промыли мозги пропагандой, и это сильно облегчает общение, к слову, мы о войне не говорим совсем, хотя он в курсе, что к чему.

Разговоры в основном нейтральные – про быт, семью, книги, про автомобили, про путешествия. Еще из развлечений – это крысы, про Аську и Ваську я уже написал, они обычно вечером приходят на окно, садятся на задние лапы и ждут угощения. За ними интересно наблюдать, они интересно общаются между собой, может, даже разговаривают. Это типа тюремное реалити-шоу «В мире животных», не хватает только комментариев голосом Николая Дроздова. Еще сейчас читаю стихи и поэмы Александра Блока. Спустя 10 лет после института, где Блок входит в обязательную программу по отечественной литературе, я по-новому открываю для себя его работы…

***

…3 августа, надеюсь, это письмо тебе доставят в этот же день. Сегодня утром прибежала Аська, напугала своим появлением сокамерника, все спят вдруг: «Ох ты ж такая крысья мать!!!» Это я еще культурно написал, Ёкуб выразился на чистом русском куда забористее. Аська, наглая серая морда, сидит на столе и хомячит его с вечера забытый пряник, к слову, стол стоит рядом со шконкой, и его поверхность почти на уровне лица спящего на нижнем ярусе. Думаю, даже если не боишься крыс, то спросонья увидеть крысу рядом, тем более на столе, не особенно приятно.

Далее можно включать трек «Джекити экс» и бегающего по камере узбека с газетой. Короче, наглую серую морду выпроводили в окно, заодно и проснулись, надо на ночь окно все же закрывать, а то тут, помимо Аськи, бегают и другие. Васька прибежал все-таки немного подранный, видимо, сородичи покусали, есть он не стал, посидел на окне, усами пошевелил, но это точно был он, на заднице есть отличие – шерсть более темная. Вот такая третья серия тюремного реалити-шоу «В мире животных». Забавно было бы, если бы происходящее комментировал Николай Дроздов.

С обучением сокамерника дела продвинулись только в плане матерщины, как показала практика с Аськой, строить многоэтажные словесные конструкции с узбекским колоритом и чисто русским матом он отлично умеет. По-английски говорим за столом, во время еды, тренируем бытовое общение, единственное — не говорим друг другу «сэр». По-узбекски я выучил еще несколько слов и пару фраз: «Скучаю по Родине», «Сколько сейчас времени?», на этом познания пока что остановились…

Когда сокамернику грустно, то он поет очень грустную песню на узбекском, как я понял, она еще со времен СССР, ее пел их народный артист, я не запомнил его имя. Голос у Ёкуба хороший. Петь умеет, сердце кровью обливается от такого исполнения, слезы невольно наворачиваются. В силу плохого знания русского он не смог перевести ее, в ней поется о доме, о семье…

«Мама», поет Нурган Онербаев, я ее тоже немного знаю еще со времен музыкальной школы, по-казахски «Анашим». Когда грустно, поем ее, иногда «Миллион алых роз», он ее тоже знает. Из английского только «Yesterday» The Beatles. По пропагандон-радио очень иногда включают годноту из «Би-2», Земфиры. Я это один пою, мне это напоминает о Маше. Она очень любит музыку!


Сбор пожертвований для Ричарда и Марии Роуз осуществляется на счет в Сбербанке:
Номер счета: 40817810427007458931.
Или по номеру карты, привязанной к этому счету:
Номер карты: 2202 2056 7435 0654
Получатель: СВЕТЛАНА АНАТОЛЬЕВНА М.