В Нижнем Тагиле 24 марта задержали двоих мужчин по подозрению в сексусальном насилии над четырьмя девочками. Уточняется, что подозреваемые — родной отец и крестный девочек. Выяснилось, что мать девочек отправляла их ночевать в общежитие к бывшему мужу, даже несмотря на то, что дети неоднократно жаловались на приставания и домогательства со стороны отца и крестного. Женщина не верила дочерям и продолжала отправлять их к отцу. Это продолжалось несколько лет. Недавно о домогательствах узнала крестная мать детей. Женщина обратилась в полицию, и мужчин задержали. Но почему же родная мама не поверила родным дочерям? Детально рассмотрим несколько причин сложившейся страшнейшей ситуации.

Очень сильно поражает, и даже выбивает из колеи, когда читаешь такие новости это то, что мама им не поверила! Девочки не молчали о преступлении, они жаловались маме, что папа с ними делает что-то нехорошее. Получается, что мать знала о преступных действиях, но ничего не делала и толкала детей в руки преступников. Почему же она не поверила дочкам и продолжала отправлять их к такому отцу, игнорируя все то, что они рассказывали? 

 Первая причина: пережитая травма

Самая распространенная причина в том, что она сама могла быть жертвой подобного преступления в детстве. Парадокс в том, что «пережила сама, должна распознать этот ужас» не работает в этой ситуации. Ситуация сексуального насилия является настолько травматичной, что психика делает все, чтобы ее капсулировать (как бы заархивировать) и вытеснить. И вот маленькая девочка вырастает во взрослую женщину, выходит замуж, рожает детей, но про весь пережитый ужас просто не помнит — ситуации из детства вытеснены на запредельную глубину психики. Получается, что если она поверит своим дочерям, начнет выяснять обстоятельства, что именно происходило в том общежитии, то случится прорыв той капсулы. И тогда все, что она прятала от себя в глубине своего сознания в течение многих лет, может всплыть и накрыть ее волной боли из ее прошлого, с которой она тогда, будучи маленькой девочкой, не могла справиться и с которой ей никто не помог. 

 Вторая причина: искаженная компенсация

Второй вариант, почему мама могла не услышать родных дочерей, — это искаженная компенсация. То есть женщина осознает, что с ее детьми происходит нечто совершенно ужасное, но ничего не предпринимает. Внутри какая-то ее часть думает, мол, почему я должна была тогда переживать это одна или только я? Пускай то, что я пережила в детстве, переживает кто-то еще. Хочется разделить боль и тяжесть своих переживаний с кем-то еще. И компенсация работает: не я такая плохая, не только со мной такое происходит, а происходит и с другими, я такая не одна.

 Третья причина: страх

Третья причина -— страх. Страх признать то, что выбрала для детей такого ужасного отца, нежелание осознавать и признавать эту ошибку, страх перед последствиями (теперь с этим надо что- то делать). Еще одна причина — страх перед мужчиной: если она начнет с ним обсуждать произошедшее, то он может ее и убить. Уж сам-то насильник точно знает, что совершает преступление. При этом мать может вполне осознавать, что все, что происходит, это уголовное преступление. 

 Четвертая причина: эмоциональная глухота

Возможно, что еще одна причина, почему мама может быть «эмоционально глухой», — это с детства сформированное бесчувствие к другому человеку. Корни этого явления опять же лежат в детстве, где, возможно, с маленькой девочкой произошло нечто, что заставило ее выбрать стратегию полного отречения от своих и чужих эмоций. В будущем это и привело ее к тому, что ей стало все равно, что происходит с ее детьми.

Есть интересный эксперимент, который бы хотелось привести в пример как иллюстрацию, к чему может привести подобное травмирующее воспитание. Американский психолог Гарри Харлоу поместил детенышей обезьянки к муляжу «мамы», сделанной из проволоки (к проволоке крепился сосок, из которого вытекало питательное молоко). Второй муляж — мягкая игрушка, к которой тоже было подведено грудное молоко. Третья группа испытуемых обезьянок сидела в клетке без мамы. Повезло только четвертой группе испытуемых, которые имели настоящую «теплую» заботливую маму-обезьяну. 

Наблюдения показали, что обезьянка без мамы не знала, куда ей можно притулиться, малышу везде было неуютно. Обезьянка с «проволочной» мамой жалась к муляжу, но никак не могла согреться. Детеныш с плюшевым муляжом нагревал себе теплое место и сидел там, ощущая мнимое тепло матери. Больше всех повезло малышу с живой мамой, потому что она не только кормила его, но и заботилась — брала на руки, грела, обнимала. Затем подопытных детенышей поместили в одну клетку и стали наблюдать, как малыши между собой общаются. Самым смелым и общительным был детеныш, который жил с живой мамой. Немного отставали от них, но тоже хотели общаться обезьянки, которые жили с плюшевыми мамами, дающими иллюзию тепла и заботы. Две остальных группы подопытных, которые жили с проволочной мамой и которые жили без мамы, вели себя одинаково — либо не хотели контактировать, либо использовали в общении непонятные агрессивные тактики: отбирали игрушки, кричали, не стремились выстраивать отношения.

 «Эмоционально глухие» мамы — «проволочные»: они не только не греют своего ребенка, но и забирают любовь у детей

Очень часто подобная мама показывает, что дети ей не нужны. Надо понимать, что если мама бесчувственна, то социальной реабилитацией детей придется заниматься обществу. В этом случае кому-то из нас, кто находится рядом с такими детьми, необходимо взять на себя частично функцию родителя — согреть ребенка, заметить его успехи, сказать теплые слова. Применительно к анализируемой истории таким неравнодушным человеком для маленьких девочек стала крестная, которой было не все равно и у которой хватило смелости заявить об этом преступлении. Благодаря ей девочки смогли наконец-то вырваться из кошмара, в котором они оказались по вине обоих родителей — отца и матери в том числе. 

 Что делать? 

Я ни в коем случае не оправдываю таких мам, потому что они не справились с основной родительской задачей — защищать своего ребенка, обеспечивать ему безопасное детство и условия для развития. Но если таких мам только обвинять, не оказывать им помощь, то дети останутся просто сиротами. Маму не вычеркнуть из их жизни, даже если она предает своих детей и их интересы: дети все равно будут к ней тянуться, ждать ее звонка, стремиться жить в семье. Поэтому не менее важно работать с такими родительницами, показывать им, как справляться с кризисными ситуациями. Учить их, как вскрывать внутреннюю капсулу и выпускать эмоции, которые законсервированы глубоко в душе, но продолжают мешать жить полноценной жизнью. Невероятно важно, чтобы общество обратило внимание на проблему всесторонне — и к терапии таких матерей подключились специалисты-психологи, которые бы помогли вернуть им родительские компетенции. Понятно, что и мамы должны идти навстречу специалистам и прорабатывать ту травму, из-за которой они не увидели, что происходит у них под носом с детьми и не верили им.