Есть у меня в анамнезе одно дело – дело Лайлы Куриевой. Ее сына Муслима расстреляли при ночном обыске. Но обставили все, будто Муслим сам напал во время обыска на полицейских. И даже показали следы от пуль на потолке, куда Муслим якобы попал, целясь в полицейских.

Но вот только когда мы сели сопоставлять доказательства, поняли, что не бьется версия полицейских с фактами. Лужа крови Муслима на другом месте, пули в его теле и комнате проходили не так, как должны были, если бы версия полицейских была бы правдой. Да и выстрел полицейских в висок был точно контрольным. Чтобы убить. А не чтобы пресечь его якобы нападение.

19 октября ЕСПЧ согласился с нами и признал, что государство виновно в смерти Муслима. Суд заключил, что государство не смогло предоставить разумное и последовательное объяснение событий, которые привели к смерти Муслима: «Даже если представим, что господин Куриев открыл огонь, крайне маловероятно, что он мог выстрелить три раза, находясь спиной к офицерам, без того, чтобы попасть в что-то другое кроме крыши».

Для мамы, Лайлы Куриевой, постановление очень важно, «так как оно является неопровержимым доказательством невиновности Муслима в том, в чем его обвинили после смерти...».

Я даже не хочу представлять, что чувствовала мать, увидев, как из дома вынесли тело сына в черном пакете после обыска. И как она смогла это пережить.

Помните, стихотворение Некрасова:

Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мир подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…

Некрасов писал о слезах матерей, потерявших сыновей на войне. Но, на мой взгляд, эти строчки в равной степени относятся ко всем матерям, потерявших детей. Особенно если сына убили незаконно и безосновательно государственные служащие.

Подробнее – по ссылке.

Оригинал