Выбор «сильных» политических лидеров с точки зрения эгоцентризма или нарциссизма типичен для многих народов. Почему это так? Что нас так привлекает.

Политики с уверенной манерой поведения, харизмой и отличной самопрезентацией обычно побеждают на выборах. Эти атрибуты чрезвычайно привлекательны, и поэтому значительная часть населения способна не обращать внимания на низкий моральный стандарт или скандалы, связанные с тем или иным политическим представителем. Почему политика самоуверенности, ее внешний вид или «жириновская» риторика важнее реальных дел или этики действия? Почему мы предпочли бы выбрать нарциссического лидера с сомнительным прошлым, чем менее известного человека с презумпцией просоциальных действий?

Многие психологи, социологи и политологи часто задают похожие вопросы. Прекрасный анализ вышеупомянутой проблемы дал немецко-американский психолог и психоаналитик Эрих Фромм (1900–1980), представитель гуманистического психоанализа. Его всемирно известные работы, такие как «Искусство любви», «Анатомия разрушения человека» и многие другие, являются жемчужинами психологии. Фромм полагал, что ответы на такие сложные можно найти только в том случае, если мы досконально знаем суть человеческой личности. Для этого важен взгляд на эволюцию, наиболее глубоко раскрывающую основы человека.

Эволюция привела к самосознанию

Эрих Фромм (1) исходил из утверждения, что сущность человека не может быть объяснена только силой инстинктов. Он объясняет, что, хотя наши физиологические или сексуальные потребности могут быть удовлетворены, человек все же не может быть удовлетворен. В отличие от животного, это не решает самые насущные проблемы человека, они только начинаются. У человека много высших потребностей - он стремится к власти, любви или разрушению, он ломает свою жизнь ради религиозных, политических или гуманистических идеалов, и усилия - это то, что создает и характеризует его.

Все упомянутые потребности, а также многие другие, были преобразованы в процессе эволюции человека благодаря смешению двух основных биологических условий. Первый - это все уменьшающееся влияние инстинктов на поведение человека. Еще одна тенденция - рост головного мозга и особенно коры головного мозга, благодаря которому человек стал единственным животным, обладающим самосознанием и полным осознаванием других объектов (2) .

В то же время наличие самосознания ставит человека перед выбором собственной деятельности. У животных существует цепь инстинктивных реакций, которые снимают напряжение, создаваемое раздражителем. У человека эта цепочка разорвана. Хотя стимул существует, удовлетворить его можно разными способами. Таким образом, осознавая возможности выбора и обретенную свободу, человек сам становится творцом жизни. Негативным последствием свободы личности в (особенно современном) обществе остается чувство изолированности, беспомощности, а также глубокое беспокойство. Человеком не руководят инстинкты, как у животных, и он не руководствуется жизнью и не принимает правильные решения. Это состояние вызывает вопросы о смысле жизни, усиление страха и покорности. Существование человека становится проблемой, которую он должен решить и от которой он не может убежать (3) .

Как решить проблему свободы?

Согласно Фромму, решение нашей экзистенциальной проблемы свободы имеет как положительные, так и отрицательные формы. Первый вариант - это прогрессивное (позитивное) решение, заключающееся в развитии всех человеческих сил и человечности внутри себя (1) . Фромм выделяет как прогрессивное решение и ставит на первое место самореализацию, достигаемую путем активного выражения эмоционального и интеллектуального потенциала. В этом контексте он особо отмечает самореализующуюся работу и любовь. Когда человек способен реализовать все свои таланты на работе и умеет любить себя и других, исчезают сомнения относительно мира и смысла жизни (3) .

Второй ответ на вопрос об экзистенциальной проблеме и проблеме свободы - это регрессивный (отрицательный) ответ (1), который возникает, когда экономические, социальные или политические условия не обеспечивают основы для реализации индивидуальности, и возникающая в результате свобода становится невыносимой. Есть сильная тенденция подчиняться другим. Скорее, человек перестает быть собой, внутренне овладевает моделью личности, предлагаемой культурными паттернами, и становится таким, как другие (например, материализм, поверхностная уверенность в себе и т. д.). Благодаря конформным действиям исчезает страх перед собственными решениями и экзистенциальная неопределенность. Также типично искать любые отношения с людьми или миром, предполагающие уменьшение экзистенциальной неопределенности(3). Такие отношения может обеспечить сильный лидер.

Сильный политический лидер

Бремя собственной свободы заставляет человека искать любого сильного политического представителя, на которого он мог бы переложить бремя своей жизни, и ждет решения своей экзистенциальной проблемы. Человек неосознанно желает не принимать решения за себя, не решать жизненные дилеммы. Он ожидает, что правильный человек, правильный политик будет руководить его жизнью и обеспечить его счастье.

Верно, что чем опаснее человек в жизни, тем сильнее он будет искать его лидера. Однако основным атрибутом лидера мечты, становятся не реальные интеллектуальные или моральные характеристики, а его работоспособность и самопрезентация. На бессознательном уровне человек, живущий в неопределенное время, впечатлен уверенным в себе политиком; человек, живущий в катастрофических условиях, ищет мессию. Реальные возможности и цели политики играют второстепенную роль.

Примером, который Фромм упоминает и анализирует в нескольких своих работах, является Адольф Гитлер, в котором уничтоженная Германия искала своего спасителя (3). Из-за чрезвычайно сложных социальных условий был огромный спрос на уверенного в себе политика (в данном случае находящегося на грани расстройства личности), который обеспечил бы безопасность и счастье нации. Однако нам не нужно углубляться в прошлое, чтобы найти подобный пример. Приход Ельцина к власти был вызван похожими условиями. Неуверенной России нужен был ее лидер, а блестяще действующий и уверенный в себе из-за неадекватности и пьянства Ельцин, был намного привлекательнее других кандидатов. В последствии, его антипод Владимир Путин стал еще более сильным лидером в глах населения. И даже жесткие меры подавления им оппозиции, лишь усиливают его привлекательность.

Можно было бы привести и другие примеры, но с тем же результатом. Человек, которому угрожает страх неопределенности и собственной свободы, хочет объединить свое индивидуальное Я «с кем-то или чем-то вне себя и таким образом обрести силу, которой не хватает его собственному Я» (3, с. 114) . Выбор чрезвычайно сильных лидеров, а в идеале "настоящих буйных" говоря языком Владимира Высоцкого, радикальных, экстремистских или диктаторских лидеров означает внутреннюю незащищенность и потерянное «я» его избирателей. Напротив, выбор лидеров с высокими моральными стандартами, знаниями и адекватной уверенностью в себе отражает большую уверенность и чувство собственного достоинства населения. Гражданам благополучной страны не нужно решать свои экзистенциальные проблемы, выбирая «диктатора», который освободит их от бремени их собственного выбора и разума.

Вывод

Часто говорят, что в политической среде есть люди с расстройствами личности. Однако это не случайно. Многих людей чрезвычайно привлекают эгоцентрические или чрезвычайно самоуверенные личности. Конечно, на сознательном уровне никто не скажет, что я избираю представителя из-за его эгоцентризма и нарциссизма, но эти качества, как правило, являются ключевыми. Фромм (2, с. 203) также легко доказывает, что нарциссические черты чрезвычайно привлекательны. Действительно, если политик «убежден в своих незаурядных талантах и миссии, ему будет легче убедить большую аудиторию».

Единственный способ избежать выбора «сильного» лидера - это уверенная в себе и активная нация. Если люди сами не боятся жить, они не боятся делать свой собственный свободный выбор и верят, что сами являются движущими силами своего счастья, они не будут искать слишком самоуверенного и в конечном итоге деструктивного лидера.

Валерий Розанов, доктор психологии

(1) Фромм Э. (1967). Человек и психоанализ.

(2) Фромм Э. (2019). Анатомия человеческой деструктивности. Цитадель.

(3) Фромм, Э. (2014). Страх свободы.