Бездомные - люди без имени и без лица. Горожане их сторонятся из-за невыносимого запаха и неопрятного вида. Но из-за огромного количества ярлыков, которые навешены на бездомных, в них и правда сложно разглядеть человека, который попал на улицу из-за неразрешимых для него противоречий. Встретив бездомного, вряд ли узнаешь, что еще пару лет назад он работал ветврачом или полицейским, имел семью и гордился детьми. Послушайте истории бездомных и так называемых латентных бездомных, то есть тех, кого от улицы отделяет один шаг. 

Василий Борисович Шатунов: Я столько подвалов знаю в Сыктывкаре, где люди живут годами!

- Долгое время находился в местах не столь отдаленных. Вернулся домой в Свердловск [Екатеринбург], похоронил жену… Через 15 дней умерла и мама. У меня три брата, на всех нас и была оформлена квартира. Средний сын на квартиру не претендовал. В ней остался жить младший брат, который в последние годы ухаживал за мамой. Я решил добровольно уйти, чтобы не сидеть на шее брата. Сказал ему, мол, вернусь, когда буду получать пенсию. В итоге квартиру оформили на брата. Квартира меня не интересовала и до сих пор не интересует. Я ушел на все четыре стороны, думая, что через год-другой оформлю пенсию и вернусь. Но я не знал, что это обернется годами скитаний. Я думал, что получу пенсию, когда мне стукнет 60 лет, но не тут-то было. Как оказалось, мне не хватает трудового стажа. Как сказали в пенсионном учреждении: «Приходите, когда вам будет 65 лет». 

Пытался устроиться в одно место, в другое. В итоге попал в центр помощи оказавшимся в трудной ситуации, который на деле оказался простым работным домом. Сеть таких домов раскидана по всей России. Я сначала несколько лет жил в Удмуртии, потом попросил, чтобы меня отправили в другой город, потому что там работы не было. Так и оказался в Сыктывкаре. В целом жить можно - есть крыша над головой, еда. Кроме того, помогают устроиться на работу. Я работал больше остальных: другие трудились дворниками у пяти домов и получали 20 тысяч рублей в месяц, я же вкалывал у 10 домов - получал 30 тысяч. Из этих денег постояльцам так называемого центра возрождения оставляли лишь 10%. Этих денег хватало лишь на сигареты, но я не жаловался и оставался в работном доме. Почему? Я думал, что я устроен официально и отработанное время пойдет в трудовой стаж. Мне обещали: подожди еще полгода - и будет у тебя пенсия. Как оказалось, меня обманули, я работал неофициально. Узнал об этом в конце года, психанул и ушел. Спустя пару дней нашел официальную работу - тружусь дворником и получаю пять тысяч рублей в месяц. Этих денег не хватает на съем жилья, поэтому я принял приглашение давнего друга пожить в подвале. Я столько подвалов знаю в Сыктывкаре, где люди живут годами! И я теперь живу, это тяжело [на этом месте Василий заплакал]. Как только получу пенсию, вернусь домой. Обещаю.

Примечание волонтеров: «Василий получил комнату в здании маневренного фонда Сыктывкара и больше не живет в подвале. Сейчас работаем над проблемой получений пенсии».

Николай Дмитриевич Огнев: Может, что-то украсть? Пусть посадят в колонию, но хоть крыша над головой

- Родился и вырос в Туле в благополучной семье. Папа - директор совхоза, мама заведовала фермой. Я получил образование ветврача, а потом - права тракториста. Работать на полях мне очень нравилось. Все было хорошо: жена, дочка. Все оборвалось с изменой жены. Я стал думать, как жить дальше. Наконец решил работать вахтами: ездил в Коми. Потом по переписке познакомился с женщиной из Сыктывкара. Начал к ней ездить, полюбил. Наконец решил остаться в столице Коми насовсем - мы делили квартиру на улице Малышева с детьми моей возлюбленной. Но прожил я с ней всего полгода - гражданская жена умерла из-за камня в почках, который перекрыл желчный канал. Все было как в тумане. После похорон ее дети указали мне на дверь. Я ушел впопыхах, забыв куртку, в которой лежали паспорт, права, военный билет. Когда вернулся, то увидел куртку и мусорного бака, в карманах было пусто... Так я оказался без документов и денег в пустом для меня городе. Почему не вернулся в Тулу? Ну, во-первых, не было документов и денег, во-вторых, возвращаться было некуда: родители умерли, сестра и брат подсели на наркотики. Шел 2014 год. С тех пор я скитаюсь по Сыктывкару. 

Живу на трубах у ЦВК. В лютые морозы пробираюсь в подъезды. Конечно, люди меня выгоняют. Я их тоже понимаю. Летом я уезжаю в Седкыркещ: собираю грибы, ягоды, сдаю их и зарабатываю деньги, на которые и живу в лютые времена. На улице жить - ужасно. Чтобы забыть обо всем, иногда выпиваю, этого не скрываю. Кого только не встретишь в Сыктывкаре в пьяном угаре. Однажды с товарищем по несчастью встретили оборванного мужика, всю ночь пили под балконом дома на Октябрьском проспекте, а утром он позвал к себе в гости... Оказалось, что он живет в частном коттедже, у него несколько машин и молодая жена. Как так! Говорит, что с первой женой часто ругался и уходил жить на улицу. С тех пор раз в год совершает такие вылазки, чтобы хлебнуть экстрима. Но мне сложно это понять, у меня нет дома. Мечтаю о своем гнездышке, о работе, о семье. Мечтаю закончить с бесприютной жизнью и начать все с чистого листа. В последние дни такая тоска берет. Все чаще думаю, может, что-то украсть, пусть посадят в колонию: там хоть крыша над головой и, может, сделают паспорт.

Примечание волонтеров: «Получил паспорт. Работаем над получением жилья».

 
 
 

Андрей Александрович Сидоров: Обманули. Не могу вернуть квартиру

- Работал в полиции, жил с девушкой и лежачей мамой в собственной трехкомнатной квартире на улице Морозова. Девушка решила добровольно уйти из жизни, а ее уже взрослый сын обвинил в этом меня. Пока я был в командировке, он пригласил нотариуса, воспользовался неопытностью мамы (она лежачая) и сделал генеральную доверенность. По генеральной доверенности он разменял квартиру, которая принадлежала мне, на двухкомнатную и оформил ее на себя в единоличное управление. Получается, хорошую квартиру разменяли на плохую. В чем соль? Он так мне отомстил. В итоге двухкомнатную квартиру он снова продал, но мне удалось получить от него 800 тысяч. Эти деньги вложил в покупку квартиры в деревянном доме в Лесозаводе, но и тут мне не повезло. Хозяйка квартиры меня попросту кинула, перестала отвечать на звонки. Остатки денег я отдал адвокату, который изучил документы и сказал, что вернуть квартиру - невозможно. 

Уже после смерти девушки я попал в серьезную аварию. Тогда от машины ничего не осталось, но я выжил. Правда, работать полицейским больше не мог, комиссовали. С тех пор семь лет я живу на даче у бывшего сослуживца. Работаю дворником, езжу в центр города на автобусе, а иногда и пешком. Получаю 4700 рублей, которые уходят на сигареты, еду для себя и кошки по кличке Шайба. 

Примечания волонтеров: «Как вы уже успели понять, в истории Андрея надо детально разбираться: много нестыковок и неясностей. Мы постараемся оказать всестороннюю поддержку мужчине».

 

На фото Анатолий Михайлович, он 30 лет прожил в подвале, волонтеры пытаются ему помочь.

 

На фото - Светлана. Она приходит на каждую раздачу. И Светланы есть дом, но не хватает денег на еду.