Круглый стол на тему возможного создания в России Российского суда по правам человека, состоялся в Общественной палате России.

Открывая круглый стол, председатель СПЧ Валерий Фадеев сказал о том, что у него нет собственного мнения на этот счет. Однако в случае своего создания РСПЧ не должно ухудшить состояние с правами человека в стране. 

Т. Н. Москалькова дала подробный анализ возможности создания РСПЧ. Она обратила внимание на увеличение обращений к ней (в 2020 году количество таких обращений выросло до 44 тыс. в год). 12 тыс. из них – это жалобы на несправедливые судебные решения. В Европейском суде приемлемыми признается 25% российских жалоб. 

Т. Н. Москалькова отметила декларативность законодательства о праве Уполномоченных по правам человека в части обжалования судебных постановлений. Возможность создания РСПЧ она оценила критически, так как это может стать фильтром для обращения в Европейский суд, снизит уровень правовых гарантий для россиян. Она напомнила о том, что Минской Конвенцией 1993 года предусмотрено создание Комиссии по правам человека СНГ,  однако эта Комиссия так и не была создана. 

Член СПЧ Татьяна Андреева (бывший заместитель председателя Высшего арбитражного суда) также раскритиковала идею создания Российского суда по правам человека. На основании какого процессуального Кодекса будет работать этот суд? Будет ли он специализированным судом, для которого Верховный суд станет вышестоящим судом или отдельной ветвью судебной власти, как Конституционный суд? Каковы будут пределы его полномочий? На все эти вопросы нет ответа. Процесс создания нового суда трудоемкий. Лучше обходиться имеющимися институтами, считает она.       

В дискуссию с противниками создания РСПЧ вступили члены Общественной палаты России. Идея создания РСПЧ – это проявление потребности в справедливости, реальной защите прав человека, которую не обеспечивают наши суды. Выступающие вспомнили период, когда руководство Верховного суда РФ вело личный прием. Сегодня судебная власть не публична, а попасть обычному человеку, если он не участник процесса, в суд невозможно. По их мнению, создание РСПЧ могло бы дополнить механизмы ЕСПЧ, так как Европейских Суд работает неторопливо, а причины отказа в признании жалобы приемлемой часто непонятны. 

Критически к идее создания РСПЧ отнесся и экс-судья Европейского суда Анатолий Ковлер. 

Евгений Мысловский, с выступления которого на встрече с Президентом, и начался вопрос об РСПЧ, заявил о том, что говорил об этом от отчаяния. Качество следствия и суда настолько упало, что они перестали защищать права человека. По его оценке, в российских колониях и СИЗО находится до 30% невиновных. Когда он сам много лет работал следователем, то не понимал, для чего нужны правозащитники. Сейчас он это прекрасно понимает. Произошедшие в судебной системе изменения он оценил негативно. Поэтому сейчас правозащитники востребованы еще больше. 

Представитель Верховного суда РФ В. В. Момотов напомнил о том, что дискуссия о создании РСПЧ велась еще в 2012 году. Тогда эта идея получила отрицательную оценку специалистов. Виктор Викторович обещал донести нашу озабоченность ситуацией до коллег-судей. 

Я в своем выступлении обратил внимание на ухудшение ситуации с защитой прав человека. Количество жертв судебных ошибок в местах лишения свободы я оценил в 10%. В споре между гражданином и корпорацией суды в ущерб правам человека, чаще всего становятся на сторону корпораций. Уже никого не удивляет, когда смертельно больного осужденного суды отказываются освободить, и он умирает в тюрьме вдали от родных, или семьи, в том числе и с детьми, выселяют на улицу из единственного жилья. 

Вместе с тем понятны и сложности создания новой судебной структуры. Поэтому я предложил сделать упор на усиление института УПЧ России и регионов. Это могло бы состоять в следующем: 

- предусмотреть право уполномоченных давать заключение о нарушении прав человека. Такое заключение должно стать новым обстоятельством в отношении вступивших в законную силу судебных постановлений, либо основанием пересмотра своих решений органами власти и местного самоуправления, а также организациями, выполняющими публичные функции; 

- предоставить уполномоченным право вынесения приказа по защите прав человека, например освобождения лица, в отношении которого истекли сроки задержания или ареста; данный документ мог бы быть аналогичен судебному приказу; 

- ускорить создание Национального превентивного механизма по предупреждению пыток; 

- дополнить процессуальное законодательство положениями о статусе обращений уполномоченного, как основания судебного реагирования.        

В. А. Фадеев в своем заключительном слове назвал мои предложения интересными. 

По итогам обсуждения по предложению члена СПЧ Г. А. Осокиной, как я понял, будет сформирована рабочая группа. 

Оригинал