Последним конем на деревне был мерин по кличке Моторчик, находившийся на попечении Сашки Смирнова, исполнявшего на протяжении многих лет в округе обязанности почтальона.

Округа эта составляла с десяток деревень, на две трети пустых, в которых доживали свой век десятка два-три старушек, да три семьи.

Сашка был главным человеком в этих деревнях. Не столько, может быть, уважаемым, но весьма почитаемым и нужным. Он осуществлял не только почтовую связь с миром, доставку пенсий, но и служил со своим Моторчиком снабженцем. Дороги между деревнями были в аховом состоянии, и только верный гужевой способен был торить пути до забытых цивилизацией деревень. Поэтому к седлу Моторчика были приторочены котомки с хлебом, сахаром, макаронами, растительным маслом, медикаментами и даже с водкой.

Водка была слабым Сашкиным местом. Он ее любил и ненавидел, боялся, страдал от нее и жаждал. Так уж повелось с некоторых пор, что благодарность хорошему человеку за доброе дело у нас стала выражаться в пол-литра. И постепенно Сашка подсел на эту окаянную благодарность.

Только он на порог с доставленными продуктами, почтой и пенсией, как хозяева тут же благодарность на стол. Моторчик во дворе стоит, дожидается смиренно.

Пока Сашка округу объедет, благодарный народ так его напоит, что бедный почтальон и на ногах не держится. Где уж ему в седло забраться.

Моторчик, видя, как в очередной раз его хозяина выводят из дверей под руки, ложился на землю, Сашка падал поперек седла и тут же засыпал. Моторчик осторожно поднимался и так же осторожно, боясь уронить Сашку, шел к дому.

Дома он заходил на двор, снова ложился, освобождаясь от груза, брал Сашку за шиворот зубами, перемещая его на сено, чтобы хозяин не простудился. Если была зима, то ложился рядом, согревая своим телом Сашку.

Так вот они и жили: в трудах и согласии. Заготовляли дрова, сенокосили, ездили за грибами и на болото за клюквой… Особенно Моторчик любил рыбачить с хозяином на реке. Речка была невелика, но рыбка в ней водилась. Сашка даже не слезал с Моторчика, когда ставил в реке сетки.

Потом они поднимались вверх по течению берегом метров на 200, потом Сашка направлял Моторчика снова в воду, и Моторчик гнал рыбу к сетке, бухая копытами по воде. Испуганная рыба бросалась спасаться вниз по реке, где поджидала ее Сашкина сетка. Полчаса и — полмешка рыбы…

Моторчик был уже не молод. И где-то там, в недрах почтового ведомства, а может, поселенческой администрации решили Моторчика списать с довольствия, лишив Сашку в порядке оптимизации доплаты за лошадь, которая составляла 30 руб. в месяц. Не будь этого решения, Сашку можно было смело внести в Книгу рекордов Гинесса, как человека с самой маленькой зарплатой.

Зимой за Моторчиком послали в центральную усадьбу грузовую машину, чтобы отвести его со всеми почестями в город на колбасу. Но Сашка уперся и отказался пригнать Моторчика. Тогда водителю грузовика отдали команду ехать в деревню самому. И вот, не доехав с километр до Сашкиной деревни, грузовик застрял. Не помогли ни домкрат, ни ваги, ни лопата. Поверженный водила пришел к Сашке: «Помогай!»

Не знаю, о чем думал Сашка, но он обреченно захомутал Моторчика и повел его вытаскивать грузовик. Втроем они смогли наконец вытянуть машину из колеи. Причем если бы не Моторчик, то долго бы ей оставаться в грязи.

Когда грузовик оказался на твердой дороге, водитель открыл кузов и спустил помост…

— Заводи, давай своего мерина! Отработал он.

Однако стоявший недалеко Моторчик зашатался вдруг и, коротко всхрапнув, завалился на бок, вытягивая ноги.

Когда Сашка подбежал к нему, последние остатки жизни уже покинули славного Моторчика.

Осиротел Сашка. А вместе с ним и вся деревенская округа с двумя десятками отработавшими свое на колхозной ниве старухами.

Оригинал