Когда количество участковых терапевтов в поликлиниках уменьшится до критических значений, система здравоохранения пойдет вразнос. И это может привести к увеличению смертности отнюдь не только у больных с коронавирусной инфекцией.

Сведения с «медицинских полей» все больше напоминают сводки с фронта. Причем с того фронта, где противник перешел к наступлению по всей стратегической ширине. А у нас, как это и предполагалось, не оказалось ни кадровых резервов, ни оружия, чтобы противостоять его очередному напору.

Сегодня даже официальные источники информации признают: мощности медицины подошли к предельным значениям, а реальных методов лечения коронавирусной инфекции, вызванной COVID-19, как не было, так и нет. И если Москва и Московская область еще имеют резервы коечного фонда, созданные летом, когда заболеваемость ощутимо пошла на спад, то у нас в Ярославской области снова стали перепрофилировать больницы общего назначения в ковидные госпитали. Одним из таких медучреждений стала больница №9. Впрочем, это еще не самая главная составляющая часть проблемы. В больницу, случись чего, еще нужно попасть. А вот с этим есть определенные проблемы. И они, судя по всему, будут нарастать, как снежный ком.

Когда заболеваемость еще была на относительно невысоком уровне, вопросы госпитализации решались просто: при наличии соответствующей клинической картины больного просто доставляли в медучреждение, где он диагностировался и по необходимости получал соответствующее лечение. Сегодня скорая просто не едет к больным, у которых температура не поднялась до критических значений. Их в массовом порядке отсылают получать помощь по месту жительства. А это значит, что каждый из таких больных должен дозвониться до регистратуры по месту жительства – что само по себе в наше время уже является небольшим подвигом – и дождаться, когда к нему придет участковый терапевт.

 

О них-то сегодня и пойдет разговор – пока для этого разговора еще есть предмет. Дело в том, что и в относительно безоблачные «доковидные» времена работа участковых терапевтов была сопряжена с определенным риском для докторов. Потому что визит к инфекционному больному – это всегда шанс заразиться и медицинскому работнику. Посчитаем, насколько эта вероятность выросла сейчас. А чтобы не быть голословными, дадим слово одной из ярославских участковых.

- Сегодня мы оказались в положении «окруженных», - считает медик, согласившаяся поделиться своим взглядом на вещи на условиях анонимности. – Дело даже не в том, что любой визит к больному с высокой температурой может привести к тому, что и доктор тоже заболеет. Работать приходится в тяжелой психологической атмосфере. Мы фактически оставляем пациентов один на один с болезнью, против которой нет лекарств. В стационаре такого больного можно поддержать хотя бы кислородом, а дома он может полагаться только на силу своего организма. Второй вопрос – это то, что вся наша бумажная работа при этом не уменьшилась ни на один процент. То есть выздоровевшие пациенты должны, невзирая на то, что страна существует практически в ситуации эпидемии, прийти в поликлинику и закрыть больничный лист. Этим и объясняется такое количество народу в поликлиниках – напомню, что мы лечим не только ковидных больных. Диабетиков, сердечников, гипертоников и других хронических больных меньше не стало – и все они, прежде чем попасть к специалисту узкой направленности, должны пройти через прием участкового терапевта.

Под напором такой логики рухнула и «последняя цитадель оптимизма» в регионе, каковой был департамент здравоохранения Ярославской области. На днях там признали, что поликлиники не справляются с потоком пациентов не только потому, что пациентов стало больше в несколько раз, но и потому, что «доктора – тоже люди и они тоже болеют». А как им не болеть, если защитные меры предпринимаются фактически только в отношении бригад скорой помощи. Те экипированы, действительно, до зубов: спецкостюмы, визоры, респираторы… А что у участкового? Маска и перчатки? Так у него и пациентов куда больше: сначала обход участка, а потом еще и прием в самой поликлинике. И вовсе не факт, что ковидный больной, которому необходимо закрыть или продлить больничный, излечился уже настолько, что не выделяет вирусов. Безотносительно к судьбе доктора – скольких пациентов, которые дожидаются приема в коридорах поликлиник, он успеет заразить, пока дожидается приема в очереди?

К чему приводит эта ситуация? Прежде всего к тому, что на терапевтов, оставшихся в строю, нагрузка возрастает многократно. Не в два-три раза, а в десять-двенадцать, потому что помимо увеличившегося потока пациентов на участке, приходится принимать еще и тех, что должен был принять коллега с соседнего участка. Работать в таком режиме хоть сколько-нибудь эффективно невозможно по определению: поэтому доктора со стажем уже довольно серьезно обдумывают возможность оставить профессию. Что, в свою очередь, может привести к полному коллапсу всей системы поликлинической части здравоохранения, поскольку все нормы, принятые в эпоху ее «оптимизации», продолжают действовать и во времена эпидемии.

Будем смотреть правде в глаза: коронавирус - не самая страшная инфекция в мире. Это не чума, не холера и не лихорадка Эбола. Но даже его появления оказалось достаточным, чтобы вся медицинская система начала складываться, как карточный домик. И это при том, что испытания не закончились, заболеваемость растет, а тон победных реляций, связанный с появлением отечественных вакцин, становится все менее победным.

А систему нужно было переделывать еще вчера. Расхожая фраза «завтра будет поздно» тут не годится. Судя по тому, что скорую приходится ждать часами, а в некоторые поликлиники региона можно попасть, только взяв регистратуру штурмом, поздно уже сегодня.