Забавная история. На сате городской газеты "Наш Белгород" в разделе "Архив выпусков" мы видим: 36-й номер газеты - есть, 38-й - есть. А где 37-й номер?

Звонил я Андрею Юдину, спрашивал, когда только шумок слегка в кулуарах пошел по поводу якобы "скандального выпуска", что, мол вы там такое наворочали, почему тираж велели уничтожить? Нет, сказал на голубом глазу главред Юдин, все нормально, тираж пошел к подписчикам.

Соврал, что никак не красит просто журналиста, да еще и члена какого-то союза каких-то писателей. Не помню, я в них путаюсь. Но что член, это точно.

А что они могли в "НБ" такое настрочить, что начальство велело пустить тираж под нож? Прямо теряюсь в догадках. За эту первую полосу? Нормальная полоса. Бори Ечина фотка - какие вопросы? Что сказали "до свиданья, Степаныч", а надо было - "Слава Богу и прощай"?

Но, с другой стороны, как это - "до свидания"? До какого свидания и в каком качестве? Умерла, как говорится, так умерла. Ушел в отставку, так ушел. А эти - ты глянь на них - "до свиданья"! Президент указ об отставке подписал, а им по фигу? У них свои планы? Типа, Степаныч, не журись, перекантуйся пока в СовФеде, а мы ждем возвращения и верим.

Не знаю. Мне обещали люди из "НБ" дать крамольный номер, но пока у меня на руках его нет. Да теперь уже и не нужен. Совершенно очевидно, что редакцию перегнули через колено и номер из обращения изъят. По какой причине? Должна ли газета объяснить читателям, почему так случилось?

Помнится, по воле тогдашнего руководства области мы на неделю задержали выпуск третьего номера "Нашего Белгорода". Так мы потом номеров пять объясняли читателям, чо мы думаем по поводу тех, кто задержал выпуск и почему. Но когда то было! И люди были другие, и газета была совершенно другой, хотя названия, что примечательно, совпадают.

Оригинал