Обгоревшие в 1990-е годы руины усадьбы Михайловское (ныне поселок Дома Отдыха на территории Скопинского района) в лучшие годы видели в своих стенах нескольких деятелей отечественной внешней политики дореволюционного периода. Одним из них был посол Михаил Николаевич Гирс (1856-1932), за долгую жизнь успевший побывать отважным солдатом, ловким придворным, осторожным дипломатом и бесприютным эмигрантом…

13 (25) апреля 1891 г. управляющий канцерярией МИД граф Владимир Николаевич Ламздорф (будущий министр в 1900-1906 гг.) записал в своем дневнике: “В наши дни происходят странные вещи; творится произвол, достойный самого деспотического азиатского владыки. Баронесса Таубе, урожденная Замятнина, сочла нужным уйти от мужа, чтобы выйти замуж за Михаила Гирса; она стала квартировать у своей тетки, старой, видной дамы, графини Толстой, вдовы бывшего министра внутренних дел. Не сумев добиться развода за отсутствием установленныъ законом поводов, она обратилась в комиссию [генерала] Рихтера, требуя отдать ей детей. И вот, без особых формальностей, по высочайшему повелению бедному Таубе предлагают передать своих детей жене, одновременно получающей отдельный паспорт… Хорошенькие образцы нравов!”

Вместе с женой и детьми выдающийся отечественный криптограф, сотрудник МИДа барон Констатнин Фердинандович фон Таубе утратил и “дачу” — усадьбу Михайловское в Скопинском уезде, приобретенную на имя супруги в 1885 г. Совсем без гроша в кармане он, впрочем не остался, сохранив за собой имения Ивановское-Вашутино в Осинском уезде Пермской губернии и Солохта в Череповецком уезде Новгородской губернии. Ими барон владел вплоть до 1917 г.

Сын министра

Новым избранником сердца баронессы Таубе стал сослуживец ее первого мужа статский советник Михаил Гирс, представитель незнатного и небогатого дворянского рода шведского происхождения. Внучатый племянник государственного канцлера князя Горчакова, сын дипломата-ориенталиста Николая Карловича Гирса, он окончил престижнейший Пажеский корпус, а после учился еще и на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета.

Михаил Николаевич был человеком отнюдь не робкого десятка. С началом русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он отправился в ряды действующей армии рядовым-вольноопределяющимся и заслужил знак отличия Военного ордена (Георгиевский крест) 4-й степени, медаль «В память русско-турецкой войны» и румынский крест «За переход через Дунай».

Вернувшись в Петербург, Гирс был принят на дипломатическую службу. К этому времени его отец стал товарищем министра иностранных дел и фактически управлял МИДом вместо престарелого князя Горчакова. В 1882 г. Гирс-старший сам занял министерский пост и оставался на нем все годы царствования Александра III. Сын министра Михаил с 1881 г. служил 1-м секретарем миссии в Белграде, а после 1885 занимал такой же пост в Тегеране. Одновременно с дипломатической Гирс-младший делал и успешную карьеру при дворе: в 1886 г. Александр III пожаловал его чином камер-юнкера, а в 1891 г. — камергера. Последнее обстоятельство, видимо, не в последнюю очередь определило решение баронессы Марии Николаевны фон Таубе связать с ним свою жизнь: ее первый муж, погруженный в составление секретных шифров, на придворные чины претендовать не мог, а даме хотелось блистать при дворе…

Дипломат и скопинский дачник

В 1889-1895 гг. Михаил Николаевич Гирс занимал должность младшего (второго) советника МИДа. В этом качестве он фактически выполнял функции личного секретаря своего отца и великолепно знал все закулисные тайны русской дипломатии.

В 1895 г. Гирс-младший был назначен на пост российского посланника в Бразилии (и в Аргентине по совместительству), а два года спустя за успешное руководство миссией был произведен в свой первый “генеральский” чин действительного статского советника. Памятником деятельности дипломата в Южной Америки до сих пор остается православный Свято-Троицкий храм в Буэнос-Айресе, построенный при его содействии.

Завершив миссию в Рио-де-Жанейро в июне 1898 г., уже в ноябре того же года Гирс получил назначение на такой же пост в Пекин. В Китае дипломату довелось стать свидетелем так называемого Ихэтуаньского восстания против иностранного вмешательства в политическую, экономическую и религиозную жизнь страны. В 1900 г. русскому посланнику пришлось вспомнить свой боевой опыт и с оружием в руках защищать пекинский Посольский квартал, где от разбушевавшихся повстанцев укрылись не только члены дипломатического корпуса, но и сама китайская императрица Цыси с частью двора. За это необычное для дипломата деяние гражданский чиновник Гирс в виде особого исключения был награжден орденом Св. Анны 1-й степени с мечами – боевым отличием, по статуту полагавшимся только военным.

Переведенный в 1902 г. на более спокойный пост посланника при баварском королевском дворе, Михаил Николаевич три года спустя был произведен в тайные советники и получил высокий придворный чин гофмейстера. В 1902-1912 гг. он был посланником в Бухаресте, где в 1908 г. его заслуги перед престолом и Отечеством были отмечены высоким орденом Св. Владимира 2-й степени, а по окончании своей миссии – орденом Белого Орла.

Как часто в эти годы посланник Гирс посещал скопинскую дачу своей супруги мы точно не знаем. Однако определенные распоряжения по хозяйству в Михайловском он делал. Так, например, из документов Скопинского уездного земского собрания известно, что в 1911 г. по распоряжению Михаила Николаевича “в виде опыта” в усадьбе были вспаханы 3 десятины (3,3 га) песчаной и 1 десятина (1,1 га) совершенно болотистой почвы. Их засеяли овсом с травою, льном и просом. Опыт оказался удачным, после сбора урожая была получена значительная прибыль. Кроме того, скопинское имение приносило супруге дипломата стабильный доход. После развода с бароном Таубе “жена посланника Гирс” упоминается как собственница действовавшей с 1868 г. водяной мукомольной мельницы “при Михайловке-Гуменовке Корневской волости”. Помещица сдавала ее в аренду местному крестьянину Дмитрию Николаевичу Крутову. В 1910-х гг. на берегу Верды в 4-х верстах от Скопина появилась еще одна водяная мельница “госпожи Гирс”, прозванная “Новенькой”.

В годы войн и революций

В 1912-1914 гг. гофмейстер и тайный советник Гирс служил послом России в Константинополе, а после вступления Турции в Первую мировую войну на стороне центральноевропейских держав был переведен на пост посла в Риме, где стал дуайеном (старейшиной) дипломатического корпуса. Тесно связанный с российской императорской фамилией, после Февральской революции 1917 г. Михаил Николаевич собирался подать в отставку. Однако по обстоятельствам военного времени он остался на своем посту и был уволен с дипломатической службы лишь ноябрьским приказом наркома Льва Троцкого, который изгнал из системы НКИД всех дипломатов «старого режима», отказавшихся признавать советскую власть.

Оставшись в эмиграции, посол Гирс принимал участие в работе Русского политического совещания, пытавшегося представлять интересы России на Парижской мирной конференции 1919-1920 гг. Надеясь на скорое падение советской власти, Гирс пытался сохранить существовавшие к тому времени российские миссии за рубежом, отказавшиеся сотрудничать с большевиками. В 1921 г. по его инициативе в Париже было созвано совещание не признавших РСФСР послов. На нем был создан Совет послов и Финансовый комитет, в распоряжение которого поступили остатки находившихся за границей денежных средств Временного правительства. Эти деньги Гирс использовал для поддержания автономной работы бывших посольств и консульств, а также помощи беженцам из России. Но все было тщетно: политическая конъюнктура заставляла страны Запада постепенно признавать СССР и устанавливать дипломатические отношения с красной Москвой.

Михаил Николаевич Гирс скончался в Париже в 1932 г. Мария Николаевна пережила своего мужа на 10 лет. Их скопинская дача была национализирована и в 1925 г. стала домом отдыха профсоюза шахтеров.

 

«Скопинский вестник», №31, 2 августа 2019 года