Констатирую скорее с горечью, потому что надежды на улучшение были. После назначения Васильевой на должность министра звучали опасения, что из-за ее "клерикальных" и "сталинистских" взглядов школу ждут времена мракобесия и жестокого администрирования. Однако мрачные прогнозы не оправдались. Наоборот, Ольга Юрьевна в отличие от своих предшественников не раздражала учительское сообщество, а многие ее инициативы находили там поддержку. Но такова уж участь российских министров, возглавляющих финансируемые по остаточному принципу ведомства. Разменные пешки в большой политической игре.

Что можно изменить в отрасли за три с небольшим года при дефицитном бюджете и полномочиях, ограниченных регулярным вмешательством персон и структур, находящихся куда выше в негласной государственной иерархии? Лишенные реального политического веса депутаты, губернаторы, сенаторы и прочая публика властной вертикали, не имея возможности влиять на генеральную линию, ищут себя там, где нет особого риска получить обратный удар. Образование, медицина и культура - благодатная сфера приложения усилий всего сонма чиновничьей братии. В этих направлениях разбирается, как известно, каждый, и здесь можно командовать без оглядки.

Ольга Васильева не захотела занять освободившееся место приживалки при правительстве. О педагогическом труде она высказывалась неизменно и подчеркнуто уважительно. Имела независимый взгляд на школьные процессы и самостоятельное видение путей развития школы. Впервые за последние десятилетия во главе системы образования находился министр, чувствовавший за своими плечами людей отрасли, которые ждут от него поддержки и защиты профессиональных интересов.

Васильева упорствовала в продвижении идеи о коренном изменении сложившегося порядка оплаты труда в школьном образовании. Говорила о несправедливости сложившегося положения, когда за одинаковый труд учителя в разных регионах получают зарплату, отличающуюся в разы. Призывала добиться того, чтобы оклады на ставку составляли 70% фондов оплаты труда. Поднимала проблему крайней перегруженности педагогов часами как раз из-за смехотворно низких базовых окладов.

Отмечая безысходное состояние тысяч сельских и поселковых школ, прозябающих в нищете, разрухе, технической отсталости, выдвинула концепцию возвращения всем общеобразовательным организациям статуса государственных. В 16 регионах, включая Кировскую область, проект начал реализовываться. Понимая недостатки ЕГЭ, резко критикуя натаскивание к экзамену, она отстаивала его необходимость на современном этапе для обеспечения возможности выпускникам провинциальных учебных заведений поступать в вузы крупных городов. Озаботилась отсутствием в школах трудового воспитания, вспомнив забытую эффективную практику советской поры. Обозначила сложные задачи обновления содержания образования и подготовки качественно новых учебников.

Внушительный перечень (далеко не полный) идей министра дает понять, что она пыталась убедить властные круги заняться реальными реформами, а не их имитацией. Но позволено ей было немного. Например, вернула в учебные программы астрономию после 20-летнего забвения этого важнейшего для формирования мировоззрения предмета и стала способствовать возвращению шахматных кружков. Однако большинство поднятых Васильевой проблем силами и ресурсами одного министерства решить было невозможно. К сожалению, единомышленников в институтах государственной власти она не нашла.

Я не ставлю цели преувеличивать заслуги Ольги Юрьевны. Как в любой работе, наверняка хватало ошибок, просчетов. Только ей дела довести до конца не дали, ни ее ценные начинания не отметили, утопив теперь образовательную повестку во второстепенных вопросах поддержки классных руководителей и организации питания младших школьников. Вместо вдумчивого, глубокого совершенствования системы создается шумиха вокруг отдельных элементов. И новый министр, кажется, нужен только для того, чтобы успеть произнести какие-то фразы и быть замененным следующим министром.

Оригинал