Писала небольшой пост в прошлое воскресенье про эту книгу, которая сейчас уже сдана в Абонемент Герценки. Писала «из середины книги». Но мы же не пишем отзывов о спектакле, уйдя в антракте. Так и здесь. Теперь, когда я дочитала ее целиком, впечатления более отчетливые, а мнение о книге — чуть более полное.

Понятно, почему я за нее ухватилась: документальная проза, сова. А на документальность и зоозащитную тему сегодня большой спрос и мода. То есть это очевидно коммерческая литература, которая прикидывается чем-то другим, но у нее это не слишком-то получается. Ее сдает даже нереальное количество рекламных отзывов на обложке — там просто живого места нет. И все эти люди наперебой хвалят книгу, согласно жанру. Но этих текстов чересчур много. И они... Знаете, как бывает, когда чувствуешь не фальшь даже, а вот человек вдруг в разговоре опускает глаза. И вот в этих рекламных анонсах я отчетливо такое опускание глаз ощутила. Как будто люди, советующие нам книгу, немного стесняются, смущаются и не готовы сказать что-то прямо.

Потом я, собственно, начала читать. И первое время все думала: нужно обязательно дать почитать и маме. Это же про нее! Про нее и Гарика, которого она так же носила в кармане и рукаве. А потом — это про маму и Видара с Локки. Но чем дальше читала, тем больше понимала, что вряд ли я посоветую маме читать эту книгу. Она и правда очень ...странная. Во-первых, ее нельзя оценивать и анализировать с точки зрения художественной литературы. Потому что это не она. Это и не научная, и не научно-популярная литература. Это, скорее всего, автобиография Стэйси. И две книги в одной. Быть может, впервые у меня как читателя возникло настолько странное ощущение: ты читаешь один текст, а под ним спрятан другой. Тебе хотят рассказать одно, а получается нечто иное.

Если вы и начнете читать эту книгу, как историю необыкновенной любви между человеком и животным и все вот это (о чем вам кричат из всех анонсов и предисловий), то вскоре она превратиться в книгу о... Ну быть может, и не о патологии, это было бы слишком грубо, но об очень и очень странной и даже трагичной судьбе. Судьбе довольно одинокой — если не считать двух подруг и своей мамы — женщины, которая значительную часть жизни прожила с совой. Причем эта сова воспринимала ее как своего партнера. Странные ощущения от книги все усиливаются и усиливаются, и к финалу ты думаешь вовсе не о том, что пытается раз за разом сказать тебе автор, повторяя на разные лады, что мы слишком мало знаем о животных и их природе и чувствах. Ты думаешь о странной и нелегкой судьбе Стэйси. Ее борьбе со страшной болезнью. О том, как она несколько раз делала тот или иной выбор, но какой из них стал (и стал ли) ошибкой — неясно. Ты думаешь о том, что, наверное, сам слишком зашорен в своих представлениях обо всем на свете, раз эта книга вызывает такие неоднозначные чувства и просто не готов взглянуть на вещи шире. И от этого книга воспринимается к финалу так — как история жизни одной очень несчастной женщины, которая через очень и очень многое прошла. И дело тут, конечно, не в сове. И совсем не про сову эта книга. И даже не про Путь совы (сколько раз автор повторит это — и местами довольно пафосно: таков Путь совы...). Не про любовь, не про бога, не про одиночество. Я бы назвала это книгой про помешательство или сумасшествие, но боюсь, во-первых, это будет некоторым преувеличением, а, во-вторых, меня закидают за такое тапками. Это и вправду очень странная книга. (Или я к ней просто не готова.)

Нет описания фото.

Оригинал