Интересно, а с назначением нового министра образования в Оренбуржье что-то изменится с отношением к ЕГЭ и ОГЭ?

В течение многих предыдущих лет руководство Минобра всячески демонстрировало, что для него баллы, заработанные учениками, гораздо важнее, чем сами ученики. Прежний министр, коллекционер исторического оружия и любитель красивой жизни, очень гордился тем, что наш регион — третий по стране по результатам ЕГЭ. И ничуть не скрывал, какой ценой даются эти красивые показатели: «Мы… вынуждены брать ЕГЭ штурмом, образно говоря, красногвардейской атакой», - пафосно заявлял он в интервью одному региональному изданию. Именно так и завоевывалось первенство: атакой. Штурмом. Не считаясь с жертвами, заваливая вражеские бастионы телами учеников.

Сколько жалоб я выслушал за последние годы от родителей несчастных выпускников… Говорят: вот, есть предельно допустимые нормы, утвержденные Минобром: столько-то часов в неделю школьник может заниматься математикой, столько-то — русским. Все, что сверх — вредно для здоровья, и потому не может быть включено в школьную программу. Например, положено 5 часов алгебры, значит, будет 5 часов, это потолок.

Но, чтобы цифры в отчетах были красивыми (и чтобы министр, а с ним губернатор, могли гордо заявить: «По результатам ЕГЭ мы третьи в стране»), к этим 5 часам добавляются еще 5, а то и 7 — необязательных, неофициальных, факультативных, которые, однако, посещают все ученики. Родители пишут согласие, что не против жертвовать здоровьем ребенка, а сам ребенок зарабатывает всевозможные невралгические и психические расстройства, чтобы дядьки в дорогих пиджаках могли отрапортовать там, наверху: образование у нас в регионе на уровне… И даже выше уровня.

Учителя на собраниях так и говорили: «У нас выделяется столько-то часов на изучение предмета, но совсем не выделяется на подготовку к ЕГЭ, давайте, что ли, собираться по субботам, учиться дополнительно…» Але, педагоги, ЕГЭ — это просто экзамен, испытание, которое должно выявить, насколько дети усвоили материал, данный вами на основных «официальных» уроках. То, что вы до уровня автоматики, рефлекса, отрабатываете с ними задания предыдущих экзаменов, — это шулерство, это строительство потемкинских деревень, но не повышение уровня образования! Да, вы улучшаете статистические показатели. Но нет, вы не повышаете уровня образования. И уж точно вы не улучшаете здоровья детей, которым предстоит строить страну и обеспечивать вашу старость…

При этом к самим учителям претензий ноль, конечно. Они — винтики в механизме, их роль, как говорят математики, стремится к бесконечно малой. С них требуют результат — и они вынуждены гнать результат. Они — как тот прапор из «Девятой роты» с обожженным лицом: выращивают пушечное мясо, потому что перед ними ставят четкую задачу: выращивать пушечное мясо... а потом рыдают, жалеючи учеников. Не от них зависит, изменится ли сама система…

Так вот, я интересуюсь: новый-то министр, призванный из Екатеринбурга, намерен юзать старую (и не очень добрую) схему своего плохо кончившего предшественника? Или он соберется с мужеством и прикроет эту некрасивую лавочку, завяжет с «красногвардейскими атаками»?

Оригинал