вот очередная немного драматичная история. 

она происходит в супермаркете.

я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она не очень умеет с людьми... не знаю даже, умеет, не умеет. но не получается желаемого. не слишком вежлива, почти ноль внимания к клиентам. будто ей наплевать на все, будто в ней гигантская усталость и отрешенность от этой работы за кассой. 

есть у нее странноватое... пока рассчитывается покупатель впереди, она начинает пялиться на меня. не в хорошем смысле. просто устало смотрит подолгу. видимо, не знает, что взгляды тоже имеют продолжительность и соответствие. ну, сами подумайте, вы бы зашли в лифт с кем-нибудь. и пока ехали до нужного 'ндцатого этажа, на вас бы соседствующая персона откровенно подолгу смотрела. вы бы, как минимум поежились. а потом стали бы путаться, чего, вообще, от вас хотят...

потому что взгляд — это канал, по которому выстраивается социальное отношение. ох, как дурацко написал. ну пофиг, это правда.

так вот, сидит она и смотрит, пока тетушка впереди меня отсчитывает мелочь и шуршит принесенным пакетом. а эта женщина смотрит на меня так недобро, что каждый раз обмираю и тихонько вынимаю наушники, откашливаюсь. у меня, вообще, с супермаркетами сложные отношения. особенно с заместителями директоров и охранниками. трудно поверить, но мне столько раз вызывали группу быстрого реагирования и полицию, это неперечесть уже. когда-нибудь тут, может, и расскажу. потому, замечая каждую подозрительную черту, уже готовлюсь к зреющему противостоянию, бестактности и хамству...

и вот снова. этот взгляд. я заранее ёжусь, снимаю наушники.

НЕЛЕГКИЕ РУКИ

к а с с и р     с у п е р м а р к е т а




и тут та тетушка, что впереди меня в очереди, говорит хмурому кассиру:

— вот мне, пожалуйста, вот такие лотерейки, какие здесь... — указывает где здесь, — и вот такие. дай по нескольку.

кассир, не глядя, протягивает коробку со стопкой лотерейных билетов.

— и вот таких, — не унимается тетушка. — и вот такую тоже давай. мне же может повезти?

кассир холодно говорит тетушке:

— да может, может.

тетушка тем временем не берет лотерейные билеты. медлит.

— слушай, а... — говорит тётушка. — а если бы ты смогла за меня выбрать лотерейки, а? вдруг у тебя рука легкая. на счастье, а? вдруг рука счастливая и тогда...

и тут кассир вдруг на несколько секунд стала человеком. ну... имеется в виду, что проснулась вдруг в ней какая-то незнайчто. настоящая эмоция. взгляд ожил. 

— счастливая рука?.. — переспросила кассир.

и вдруг так погрустнела.

— нет, — сказала она. — лучше не просите меня выбирать. у меня совсем руки не счастливые. знали бы вы. совсем несчастливые...

и взгляд опустила. 

а я точно увидел, что это не было отговоркой, шуткой, чем-то еще несерьезным. женщина-кассир за секунду укатилась в какую-то грустную пустоту своего мира. и тогда стала собой.

я тогда подумал, вот это да; подумал, какая все же непростая работа у нее; подумал, сколько длится ее смена; подумал, что же в жизни творится там... подумал, как же она устала от всего.

потом тетушка ушла со стопкой билетов. 

потом и я, пряча глаза, расплатился за свои покупки. вышел из магазина.

и на этом история заканчивается, я иду по морозным улицам, обдумываю все это. хотя обдумывать-то больше некуда и нечего. подумал потом, дай-ка возьму однажды в какой-нибудь свой киносценарий этот разговор. кольнуло ведь...

а потом надеваю наушники. 

Оригинал