II.

Cудья МГВС Батаев А.В. /6.09.05 г. – 21.03.06 г./

Решение судьи Пешкова А.Ю. было отменено определением МОВС № КГ – 1342 от 26 августа 2005 г. В верхнем левом углу листа № 1 поступившей мне копии данного кассационного определения было записано от руки: «Батаеву А.В.  - для рассмотрения  6.9.5.            /подпись/». Из последнего, очевидно, следует, что дело по моему заявлению от 15.12.04 г. для его второго судразбирательства было передано судье МГВС Батаеву А.В. именно 6 сентября 2005 г.

Учитывая неутешительные обстоятельства безрезультатного судебного разбирательства под председательством судьи Пешкова А.Ю. я был вынужден 8.09.05 г. обратиться к Председателю МГВС с заявлением, в котором, в частности, просил:

«2) Принять меры по безотлагательному назначению даты судебного разбирательства по существу дела № 0539;

3) Принять меры по заблаговременному надлежащему уведомлению меняо дате, времени и месте судебного разбирательства;

4) Взять на личный контроль судебное разбирательство по делу № 0539 в связи с тем, что со дня подачи первичного заявления (1 декабря 2004 г.) на данный момент времени истекло более 9 месяцев и  в связи с вынесением 23.06.05 г. заведомо неправильного решения в пользу ответчика».

Согласно исх. № 02/738-г от 7.10.05 г. за подписью заместителя председателя МГВС А.Н. Ряузова дело было назначено к повторному рассмотрению под председательством судьи Батаева А.В. на 16 ноября 2005 года, то есть спустя 68 дней после вышеуказанной даты 8.09.05 г. Таким образом, первое, о чём «позаботился» МГВС под чутким руководством А.Н. Ряузова стало нарушение предельного 2 месячного срока, предусмотренного ч. 1 ст. 154 ГПК РФ на рассмотрение и разрешение дел. О каких-либо видимых уважительных причинах данного грубого и откровенного нарушения господин А.Н. Ряузов в своём исх. № 02/738-г от 7.10.05 г. сообщить не удосужился.

С 10 00 до 10 20 16.11.05  г. я добросовестно находился в МГВС.

16.11.05  г.  судебное заседание не состоялось в связи с нахождением председательствующего по делу в госпитале. С большой долей вероятности можно предполагать, что данная госпитализация была плановой (профилактической), то есть заранее известной. В этом случае становится очевидной недобросовестность и злонамеренность позиции руководства МГВС, его пристрастность по данному делу, выразившаяся в назначении судебного заседания на тот период, в течение которого было запланировано пребывание судьи Батаева А.В. в госпитале.

10.11.05 г. я ознакомился с материалами дела и установил, что в деле вновь отсутствуют какие-либо документы, свидетельствующие о вызове в судебное заседание 16.11.05 г. заявленных в первичном заявлении специалистов (для этого суду оказалось недостаточно более 2 месяцев, с 6.09. по 10.11.05 г.). По данному факту, равно как и в связи с очередной волокитой, выразившейся в назначении первого судзаседание в ходе второго судразбирательства на 16.11.05 г., я вновь был вынужден выразить своё «ФИ» в заявлении от 16.11.05 г. к Председателю МГВС.

Ответом на него послужила типичная отписка за исх. 645-г от 22.11.05 г. за подписью всё того же заместителя председателя МГВС А.Н. Ряузова. Данное высокопоставленное должностное лицо без зазрения совести формально процитировало ст. 150 и 153 ГПК РФ, ни словом не оговорившись об очередном факте полного, грубого игнорирования со стороны МГВС данных норм, то есть по сути одобрив очередное беспардонное бездействие уже судьи Батаева А.В. относительно вызова указанных мной в первичном заявлении от 15.12.04 г. специалистов.

Что же касается назначения первого судебного заседания при повторном рассмотрении по существу моего заявления более чем через 2 месяца, на 16.11.05 г., то господин А.Н. Ряузов сослался на то, что это сделано «с учётом назначения судьёй судебных заседаний по заявлениям и искам ранее поступивших в суд и принятых к производству». Интересно – как следует понимать это его «…ранее поступивших в суд и принятых к производству»? Как то, что своевременному рассмотрению моего заявления помешали иные обращения, поступившие в МГВС раньше моего, то есть до 15.12.04 г.? (Более 11 месяцев назад?) Или всё таки А.Н. Ряузов имел в виду иные иски, принятые к производству судьёй Батаевым А.В. до 6.09.05 г.,  а последний посчитал, что в сравнении с ними моё заявление от 15.12.04 г. можно переместить в конец очереди по принципу: раз уж волокита по моему делу набрала обороты, то пол года туда - сюда для «самого гуманного суда в мире» уже не принципиально? А то, что надо мной, как дамоклов меч, на тот момент времени уже почти 3 года висел тяжелейший психический диагноз – это, похоже, никого в МГВС не интересовало и не волновало. А если и интересовало, то только в плане того, как бы обеспечить бесконечную волокиту по делу в интересах ответчика, чтобы не допустить его правильного, справедливого разрешения. Все обстоятельства свидетельствуют, что последняя версия более реалистична.