На наших глазах морально скукожилось поколение творцов, которым ещё было важно - даст ли им что-то государство, поздравят ли, дадут ли к одной дате премию, а к другой дате - звание. "Выделят" ли что-нибудь, "покажут" ли где нибудь, "напечатают" ли. При этом выражения лиц у них были добрые, а манеры вальяжные, как у Олега Табакова. Они до сих пор сидят на своих театрах, получают финансирование для своих фильмов, ездят в "творческие дома отдыха". Иногда им чего-то недодают и они ругаются либо на государство, либо друг с другом.

Даже рок-музыканты в конце восьмидесятых очень бурно переживали тот момент, когда их показывали по центральному телевидению, или официальный режиссёр Соловьев снимал их в кино, или Алла Пугачёва похлопывала по плечу: для них и публики это было как бы доказательство их существования в природе.

Но за прошедшие годы выросло и давно в полную мощь состоялось поколение, которым вообще всё равно, как к ним относится государство, - и это поколение более злое, циничное, но и более честное.

Разумеется, я не имею ввиду профессиональных патриотов и профессиональных русских, об этих что говорить? Неинтересно.

Поколение Галича и Солженицына было ещё насквозь советским, и переживало этот слом внутреннего государственного стержня собственным позвоночником.

А первыми из полностью "независимых" на территории СССР были люди ещё из круга Пригова, Рубинштейна, Цветкова, Айзенберга, Гандлевского с одной стороны - а также питерского андерграунда, самым юным деятелем которого стал Гребенщиков - с другой стороны - когда это казалось полностью невозможно, но оно было!

Как сказал Сергей Гандлевский - "мы преодолели похоть печататься".

И та эпоха оставила нам произведения особого качества, крепости и выдержки. И деятели той эпохи не остались там, в воспоминаниях - а сумели жить и мощно творить и в девяностых и в наши (как всегда "непростые") годы, в то время как советские творцы от каждого нового дуновения или осыпаются как высохшая ёлка, или натурально сходят с ума. Именно про них говорят "не знаю, что с ним случилось", "относитесь снисходительно к возрасту", "делайте поправку" и так далее.

Что-то мне никакой поправки не хочется делать ни на возраст Гандлевского и Рубинштейна, ни на годы более молодых но уже поседевших Гребенщикова и Шевчука (хотя ворчливые оба стали, это факт).

И они не только учат как творить "в поле такого напряга, где любое устройство сгорает на раз", они своим примером показывают как жить с прямой спиной, даже если сквозняк, и с годами покалывает в боку.

Ну вот, хотел что-то написать про семидесятилетие Льва Рубинштейна, а получилось длинно и сразу обо всем.

Короче, Льву Семеновичу - 70, и это неплохой повод для тоста.

Оригинал