Вечером 14 августа 2016, посещали с коллегой ИК-55 в г. Ивдель, где нам необходимо было проверить несколько человек, в том числе осужденного Ивана Симонова, проходящего свидетелем по делу об убийстве Антона Штерна в Екатеринбургской двойке. А другого, являющийся подозреваемым по делу в нанесении тяжких телесных повреждений осужденному Т., завхозу карантина ЛИУ-58, длительное время издевавшемуся над заключенными. 

Иван Симонов содержался в здании ШИЗО, теперь уже на режиме ЕПКТ. На беседе с членами ОНК пояснил, что сотрудники продолжают оказывать на него физическое и психологическое давление. Так,14 июля этого года он передал свое обращение на 5 листах для отправки в адрес члена ОНК Захаровой, после чего был вызван в оперотдел, где сотрудники В. Колесников и Е. Безгодов стали на него кричать, зачем он жалуется в ОНК, что все вопросы надо решать с администрацией, говорили оскорбительные вещи в адрес Захаровой. 

После Колесников ударил осужденного по лицу, а Безгодов демонстративно порвал его обращение, а также просил отказаться от ОНК. После того, как Симонов ответил отрицательно, представитель администрации ИК-55 Колесников стал ему угрожать, что, мол, теперь ходи и оглядывайся. Эти слова осужденный Симонов воспринял как угрозы, в связи с чем опасается за свою жизнь и здоровье.

Восемь осужденных записались на беседу, в том числе с ОСУОН, несколько из них заявили о фактах угроз и вымогательств со стороны актива колонии. 

В больницу теперь нас пустили без проблем, абсурдный приказ начальника МСЧ-66 Панькова отменен. 

В туберкулезно-легочном отделении больницы-5 при ИК-55 пообщались с заключенным, которого обвиняют в попытке убийства одного из главных активистов "пыточной" ЛИУ-58. Он содержится один, обеспечен дежурным адвокатом, жалоб ни на что не предъявляет, с виду спокоен и уверен в себе. Создается впечатление, что он знал, что делал......

В целом проверка прошла спокойно и без препятствий, за исключением одного ноу-хау: при проведении бесед с осужденными в комнате отсутствовала дверь, обычно отгораживающая нас от сотрудников. Нам сказали, что идет ремонт, но по факту ее просто сняли с петель.

Изобретательность сотрудников ГУФСИН не перестает удивлять. Похоже нас тут ждали и к встречи готовились)

Посетили вчера ивдельскую тюремную туберкулезную лечебку, ЛИУ-58, которая по нашему мнению таковой не является ввиду отсутствия условий, лекарств, аппаратов для лабораторных, в том числе флюорографических исследований, а также врачей-специалистов, включая врача-фтизиатра.

Начали с производства: лесозаготовка, пилорама, ширпотребка, ферма, включая свинокомплекс. Святая святых, куда нас ранее пускать не хотели. 

На ферме первое, кого мы неожиданно встретили, был комендант лагеря по прозвищу кабан. Вальяжный и одновременно очень шустрый мужчина со связкой ключей в руке, с присущим только ему в колонии дресс-кодом, в джинсах, кроссовках и футболке в стиле поло, но в кепке, не разрешил нам идти без санитарного порога, дал распоряжение его установить и быстро удалился. Сопровождавшие нас сотрудники никак не прокомментировали его форму одежды, а наоборот, сказали, что не видели в чем он был. 

После ознакомления с условиями труда, по которым у нас возник ряд вопросов, мы прошли все отряды, на прием к нам записались около 10 человек. ОСУОН весь был на прогулке. Один человек был в ШИЗО, он шурился от света и все время прикрывал глаз. Беседу мы начали с него, узнали, что прибыл из ИК-63 через больницу при ИК-55. Обычно всех так перемещают.

Немолодой уже мужчина рассказал нам о том, как прибыл в марте этого года в ИК-63, зону особого режима, где семь суток провел в карантине ивдельской ИК-63. 

"Нас было двое, кто приехал в тот день. Втретили жестоко, активисты четыре человека, все здоровые, одного Рассул звали, другого Юсуп, кричали на нас, оскорбляли, мамаша, сука лагерная, петухи -это самое безобидное из всего, что они говорили. Потребовали сесть на корточки, били кулаками по голове, пинали ногами. Сотрудники стояли рядом, один азербайджанец. Стояли как в концлагере фашисты с автоматами на изготовку. После увели в карантин, где было уже семь человек. Каждый день сильно издевались, заставляли бегать по коридору под крики и оскорбления, унизительные слова матерные кричали, отжиматься заставляли. Сотрудники стояли, смотрели и улыбались. Один с деревянной киянкой угрожающе махал. Если активисту что не понравиться, заставляли подойти к решке и подставить голову, по которой получали удары. Все делалось по угрозами. Один осужденный рассказал, что его пугали сексуальным насилием, демонстрируя половой член у лица. Было сильно страшно, ужас просто". Мужчина о происходящем жаловался врачу, от ударов по голове у него сверкало в глазах, правый глаз стал болеть и висок, стало падать зрение. За то, что жаллвался, его снова били по голове. Через семь дней увезли в больницу на 55, там врачи сказали, что у них окулиста нет и нигде нет, дали понять, что будет жаловаться, поедет обратно на 63. Сами врачи так говорили, после увезли в ЛИУ-58. Правый глаз перестал совсем видеть, покрылся белой пленкой, теперь садится зрение на левом. Мужчина просит помощи, он боиться лишь одного - ослепнуть. Обо всем этом рассказал как умел нам на видео. Правда нашу фототехнику мы ожидали более 4-х часо, пока письменное согласие осужденного на фото-аудио-видеоинтервьирование рассмотрит и.о.начальника колонии. Личный прием осужденных мы проводили с 12-00 до 18-30, успели принять всех желающих. Заключенные рассказали, что в карантине их заставляли стоять целый день на улице в строю, ходить было нельзя, сидеть тоже, только учить ПВР, администрацию, петь гимн, здороваться как в армии "здравия желаю", маршировать. Сказали, что после произошедшего с завхозом карантина в лагере стало пока легче. 

Все, с кем общались, заявили о неоказании им необходимой медицинской помощи в этом учреждении, отсутствии обследования и доступа к врачу. Некоторых привезли сюда практически здоровыми. Двое сообщили, что им не выдают АРВТ, одному около трех недель, у другого препарат закончился два дня назад. Им говорят, что закончились и некому везти из города. Халатность врачей поражает, так просто отвечают, а для человека это вопрос жизни и смерти. 

В целом проверка прошла спокойно, без каких-либо препятствий со стороны администрации, за исключением затягивания времени с доступом к нашей фото-аудиотехники. В колонии мы провели восемь с половиной часов. В 19-12 сели на двухвагонный поезд и уехали в Серов. По другому отсюда не уехать, если нет машины, да и не каждая машина доедет в этот забытй Богом уголок.

Оригинал