Россия тут попала в очень странную ситуацию. Все эти призывы и из-за рубежа и внутри страны к освобождению Савченко направлены, как это ни странно не на суд. В том-то и дело. Все это направлено на власть. Все направлено, как ни странно, на политическое решение проблемы. 

Увы, в России правовое решение проблемы, как бы это сказать помягче, не может случиться или может случиться, но не в таких делах. А значит, и мы, как Россия, это доказывали многократно, возможно только политическое решение. Т.е. суд как равновеликий властный партнер на территории России почти не ощутим. Он как бы есть, но вера в его объективность по подобным сложным делам - почти равна нулю. Суд больше похож на некую необходимую по обряду часть ритуала. А вместе с судом и право приняло облик не поля справедливости, а поля неких принципов замешанных на сиюминутном политическом интересе.

Политические сиюминутные дивиденды оказывались более востребованы, чем торжество права. Т.е. никто, вообще, не верит в правовое решение проблемы Савченко. Ни одна душа, ни сторонники Савченко, ни противники. У правового поля не оказалось на этот момент ни одного агента. Почему я так говорю? Потому что сторонники Савченко считают, что адекватное их чаяниям решение суда может принять только политическая власть в России и подать сигнал суду, и даже не целиком вся, или по отдельности, а конкретно Президент и именно поэтому в интернете появляется куча фейков об обмене Савченко, потому что сторонники видят лишь военно-политический ход разрешения, а не правовой. При этом противники Савченко, однозначно утверждают, что уж скорее бы это судебное шоу закончилось и Савченко бы запихали куда-нибудь за Урал. "Хватит", кричат люди, на которых прежде всего ориентировано все это судебное действо. "Зачем столько внимания привлекать, быстрей бы уже что ли засунули ее в колонию и забыли" - эти люди уверены, что суд не может думать ни каким другим образом, как политическое руководство страны. Суд, с их точки зрения, - это слишком долгое сопровождение, и так уже достаточно справедливых процедур по политическому преследованию негодяев и мерзавцев, а так же по политическому решению любых общественно важных или лучше сказать общественно выкрикнутых проблем. 

Эта ситуация очень показательна. Право не работает, справедливость связана с сиюминутными потребностями сильных мира сего. И любое восстание против этой системы хоть изнутри, хоть снаружи рассматривается как посягательство на систему, по поводу которой вроде как договорились со всем миром. А сама система считает такое положение права нормальным. Право не должно шляться где-то отдельно от сиюминутных национальных потребностей, которые определяют сильными мира сего. 

Так вот мне кажется, что здесь поднимается вопрос не о Савченко, здесь поднимается вопрос о той грани, до которой готова идти власть в выполнении социальных заказов (а на преследование украинских военных есть общественных заказа в России), а так же частных заказов людей стоящих у власти. Вот тут надо понимать очень четко, что именно эта грань присутствует в каждой властной системе мира. Где же та линия, до которой готов политик опускать (в худшем смысле этого слова) судебную власть, где та линия до которой политики готовы продвигать общественные и частные интересы в ущерб национальному праву. Этот вопрос решается в каждой стране, на всем протяжении ее истории. Не думайте, что это только проблема России.

Сами призывы "Свободу Савченко" - это призывы не по поводу отдельного солдата отдельной войны, это призывы к отступлению от линии наступления на право. Только не думайте, что решение по Савченко играет какую-то правовую роль, решение по Савченко, каким бы оно не было - это чисто политическое решение. Вопрос в другом. Свобода Савченко - это вопрос способности власти договариваться и в том числе по поводу правового поля. 

Первый такой вызов был во время задержания корабля Гринпис и тогда брошенный вызов был услышан и можно было говорить о некой, увы, политической, способности договариваться по поводу правового поля. До этого был очень странный вызов по Ходорковскому и тоже был неоднозначный сигнал по политической договоренности по правовому полю. Сегодня этот вызов - дело Савченко. Слишком много поставлено на карту. Политика в России не ушла, мало того, очень сильно завязла там и даже можно говорить боится уходить оттуда, потому что в ангажированном праве, как только уходит власть, тут же там поселяется много чего другого. Старое право по своей ангажированной привычке не позволяет там поселиться праву как принципу, не праву как нужде.

Оригинал