Врать вообще обычно иррационально. Самим себе врать иррационально особенно.

СССР давно нет. Мы не знаем, что будет с Россией, но в нынешнем виде она долго не продержится. Не ясно пока, в каких границах, но дальше плыть ей предстоит в одном из потоков русла: либо демократия и реформы, либо зарплаты по 200 долларов с закрученными гайками – как повезет.

В мире самообмана быстро сменяются не только эпохи, но и идеалы. 

Станут ли для россиян гей-парады и антикоммунизм приемлемыми в самое ближайшее время? Очень может быть. Давайте вспомним о том, куда делись идеалы всеми так любимой советской эпохи.

 

  1. Еда для всех.

Несмотря на продовольственное эмбарго, пустыми и полками и советскими очередями даже не пахнет. Да, прошло 25 лет, но в СССР очередь никуда не двигалась все 72 года.

Даже квазирыночная коррумпированная российская экономика справилась с задачей в сто  (да, во столько) раз лучше, чем советская плановая с ее не развалившимися колхозами и ГОСТами.

  1. Идеалы.

С распадом СССР вчерашнее позорное и отвратительное стало сегодняшним жизненно нормальным. Стало не ближе к 2015, а где-то между девяносто первым и девяносто вторым. От армии не стыдно откупиться, за границу можно уехать и не стать от того всенародно порицаемым. Спекуляция из маргинального рода занятий превратилось в национальную идею. Список можно продолжать бесконечно.

  1. Готовность защищать родину.

О нейзабыли прямо в секунуд распада.  Более того: сам распад стал результатом отсутствия этой готовности. Из-за пунктов 1 и 2? Отнюдь.

Просто не было никакой любви к СССР, кроме вдавления самих людей внутрь этой любви.Просто ради СССР что-то делалось только из-под палки, будь то РККА в 1941-м или комсомольские стройки в 1946-м.

Все советские мужчины присягали на верность родине, но многие ли из них встали ее защищать в момент Беловежских Соглашений?

 

Плохо ли то, что все случилось именно так? Отнюдь. Вчерашние запуганные советские люди сегодня стали ближе к своим желаниям. Стали ближе к правде. Будем очень ждать момента, когда это случится еще раз.