Грядущее Земли – быть человеку человеком.

Тасос Ливадитис

«Кантата для трёх миллиардов голосов»

Да здравствует эволюция!

 

По теории Карла Маркса, движущей силой истории является борьба классов. Этим можно объяснить восстания рабов, крестьянские войны и социальные революции. Но какое отношение к борьбе классов имеют, например, дворцовые перевороты, крестовые походы, захватнические войны? А может вообще никакой движущей силы история не имеет, а представляет собой хаотический набор событий? Мне, как человеку, воспитанному на марксизме, верить в это не хочется.

Некоторые современные философы, такие как Элвин Тофлер, Дэниэл Белл и Френсис Фукуяма, движущей силой истории называют развитие технологий. И выстраивают на этом основании довольно стройную теорию, где вместо марксовых общественно-политических формаций (первобытно-общинное, рабовладельческое, феодальное, буржуазное, коммунистическое) история человечества делится на аграрное, индустриальное и постиндустриальное общества. Революции, как и по Марксу, являются «повивальными бабками» истории, только не социальные, а технологические.

По сути, история человеческой цивилизации начинается с перехода на земледелие.  Пока люди занимались охотой и рыболовством, а затем скотоводством, им приходилось много перемещаться в поисках новых мест для охоты и пастбищ для скота. И отвоёвывать эти места у других людей, успевших занять их раньше.

Земледелие привязало людей к земле, тем самым круто изменив их жизнь. Выращивание риса или пшеницы потребовало создание ирригационных систем, поэтому пришлось договариваться с соседними племенами. А, главное, выращенный урожай требовалось как-то распределить и защитить от набегов кочевых племён. Таким образом вполне закономерно появилось государство, то есть политическая организация общества на определённой территории.

До этого многие тысячелетия человеческое сообщество было анархическим, то есть безгосударственным. Все члены племени были равны, власть вождей и предводителей держалась на авторитете, роль законов играли обычаи.

Зародившуюся цивилизацию современные философы называют аграрной, поскольку большая часть населения такого общества занималось сельским хозяйством, то есть производило то, без чего люди жить не могут. Меньшая – войнами, ремеслом, политикой, искусством и т.д. Заметим, аграрное общество было предельно несправедливым, поскольку на одной из самых низких ступеней социальной лестницы находились кормильцы-земледельцы. Ниже – только рабы, многие из которых также занимались земледелием.

Аграрная цивилизация растянулась на тысячелетия и развивалась весьма медленно. Пока в христианской Европе время неожиданно не ускорило свой бег. Всё началось с итальянского Возрождения, продолжилось английской промышленной революцией и распространилось благодаря испанским и португальским географическим открытиям.

В XVII-XIX веках в Европе зародилась индустриальная цивилизация (или индустриальное общество), в которой большая часть занята в сфере промышленного производства. То есть создаёт то, без чего прожить в общем-то можно – автомобили, мебель, станки, самолёты, красивую одежду и т.д.

За короткое время мир изменился до неузнаваемости. В индустриальных странах большая часть населения живёт в городах и обладает высоким уровнем грамотности. Меняется роль государства. С одной стороны, появляются государства-нации со сложными дипломатическими отношениями и войнами между ними, принимающими подчас тотальный характер. Это уже не просто политическая организация общества на определённой территории, а социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность людей. С другой стороны, прежняя государственная система, основанная, прежде всего, на авторитарной монархии, перестаёт соответствовать требованиям времени. Выражаясь марксистским языком, надстройка не соответствует базису.

Результатом этого несоответствия стали революции, прокатившиеся – и не по одному разу – по всей Европе, а также зарождение многочисленных теорий нового общественного устройства – религиозных социалистических, либерально-демократических, националистических, анархических.

XX век  устроил этим теориям испытание. И вот результат. Анархическое общество не появилось вовсе. Радикально-социалистические и националистические государства потерпели крах. Клерикальные продолжают существовать в исламском мире. Выжили и вырвались вперёд по производительности труда, ВВП на душу населения и, как следствие, высокому уровню жизни либерально-демократические и умеренно-социалистические страны. Как правило, они успешно совмещают и то и другое.

Причин тому несколько. В свободной стране человек получает большие возможности для реализации своего творческого потенциала. Индустриальное общество более сложное по структуре, чем аграрное, поэтому пути его развития требуют обсуждения, а авторитарные методы способны быстро завести в тупик.

И не случайно, что именно в этих странах зародилось постиндустриальное общество, ставшее следствием научно-технической революции, вызванной, как это ни горько звучит для меня, убеждённого пацифиста, созданием ядерного и термоядерного оружия. Оно потянуло за собой ракетостроение, компьютеры, мобильные телефоны, Интернет. Всё то, без чего мы ещё совсем недавно обходились, а ныне без этого уже не мыслим свою жизнь.

В постиндустриальном обществе большая часть населения вообще не занята в производственной сфере. По мнению Дэниэла Белла, основным товаром становится информация. Люди в основном производят её или работают в сфере услуг в самом широком смысле этого слова (например, работа учителя – образовательная услуга).

И вот, каком-то смысле, время как бы повернуло вспять. Или, как нас учили по Марксу и по Гегелю, общество, развиваясь по спирали, приходит к тому же, от чего уже оторвалось, только на другом уровне. Приведу два примера.

В аграрном обществе дом и работа не были оторваны друг от друга. Крестьянин в своём доме держал скотину и сельскохозяйственные орудия. Купец с приказчиками жил в том же доме, где и торговал. Монарх правил из дворца, в котором обитал с монаршей семьёй и многочисленными слугами.

Индустриальное общество всё поменяло. Рабочие и инженеры не живут на заводах и фабриках. Коммерсанты не селятся в собственных магазинах. Чиновники не ночуют в своих кабинетах.

А вот в постиндустриальном мире всё большее число людей предпочитают работать дома за собственным компьютером. Это не только фрилансеры. В США и Великобритании мне приходилось видеть служащих, которые не ходят по утрам на службу. Связь с начальством они поддерживают по скайпу, а сделанную работу отправляют по электронной почте. Они экономят своё время, которое раньше уходило на дорогу, работодатели экономят на аренде помещений.

Учитывая, что всё большее распространение получают интернет-магазины, дистанционное обучение и прочие прелести цивилизации, нетрудно предположить, что в будущем большинство населения будет трудиться дома, как это было каких-то двести-триста лет назад.

Второй пример. В аграрном обществе вещи были индивидуальны. Дома строились для конкретных владельцев, одежду шили для конкретного заказчика, кареты изготовляли для конкретного барина. В индустриальном обществе появился его величество Стандарт. Дома – типовые, мебель, одежда и еда – по ГОСТу. Автомобили отличаются только маркой.

Постиндустриальное общество возвращает нас снова к индивидуальности. Автомобиль можно заказать у дилеров особой расцветки и определённым набором опций. Мебель также по своему вкусу. Недалёки те времена, когда мы перестанем носить стандартные куртки и костюмы.

Аналогичные изменения происходят и с государственным устройством. Государства-нации, где уже состоялось постиндустриальное общество, начинают размываться. На смену национализму приходит глобализм. Вопрос сохранения матушки Земли становится более актуальным, чем сохранения матушки России или матушки Англии.

В Европе этот процесс пошёл двояким путём. С одной стороны, европейские государства часть своих полномочий передали ЕС и НАТО. После тысячелетий почти непрерывных войн, после самой кровавой мировой войны европейские страны стали объединяться, их границы приняли фактически административный характер, появилась единая валюта.

С другой стороны, не менее значительная часть полномочий государства ушли не вверх, а вниз – на уровень местного самоуправления. Напомню, в демократических странах МСУ не входит в систему государственной власти. Кроме того со многими государственными пролемами, в частности, социального характера неплохо справляется гражданское общество.

За всю свою полувековую историю постиндустриальные страны никогда не воевали друг с другом. Так что вступление всего человечества в постиндустриальную эпоху приведет к тому, что войны исчезнут. А с ними и одна из главных функций государства – оборона.

Таким образом будущее человечества – единый мир с высокоразвитым гражданским обществом и местным самоуправлением. Иначе говоря – анархия, которая, как совершенно справедливо заметил ненавидимый Марксом теоретик анархизма Пьер Прудон, «мать порядка».

Продолжение следует