19 марта в рамках параллельной программы к выставке «Ниже Нижнего» состоялся круглый стол «Имена и Переименования: Волго-Вятский аспект».

       Устроители, считая, что вопрос о наименовании  г. Кирова является нерешенным, а аргументы крутятся вокруг одного и того же,  озадачились следующим:  «Возможно, необходимо просто взглянуть на эту проблему с другой стороны, и ПОСМОТРЕТЬ ВГЛУБЬ ВОПРОСА.  Зачем нам решать, как нам называться?  Что значит для нас имя – свое, города, улицы, организации?  Как средствами культуры мы можем работать с феноменом имени и его изменения? Зачем нам это делать?»

      

       Поскольку перед Круглым столом устроителями ставилась задача «посмотреть вглубь вопроса», то тем самым задавалась некая «теоретическая» планка, которой должны были следовать его участники.

      Поэтому мне интересно было проследить саму логику рассуждений о необходимости (отсутствии необходимости) переименований, наметить что-то в роде каталогизации представленных точек зрения, свести их в некий общий связный контур.

      Выступлений было много, но все они концентрировались вокруг идей, которые были высказаны четырьмя основными докладчиками, о точках зрения которых далее и пойдет речь. 

      В качестве центрального тезиса  своего выступления художник из Нижнего Новгорода Евгений Стрелков сослался, что «ПЕРЕИМЕНОВАНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЛЕГКИМ» ПО МЕРЕ СМЕНЫ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ.

         Данная точка зрения, которая может быть квалифицирована по определению как аксиологическая (основанная на ценностях), заслуживает внимания уже только тем, что  выгодно отличает автора от сиюминутных или  конъюктурных по характеру мнений, с которыми приходилось сталкиваться на публичных слушаниях, а также от мнений депутатов, решающих проблемы топонимического оборота простым большинством голосов.

          Однако, на мой взгляд, применимость данной точки зрения связана с рядом ограничений, исходящих из ее природы. Нюанс в том, что  ценностный подход по определению  не может дать представления о правильном.

            К примеру,  как назвать населенный пункт: «Кобели», «Халтурин» или «Архангельск»? Если  интерпретировать эти названия как символы времени или как выражающие соответствующие ценностные ориентации отдельных слоев, то на практике это привело бы к  разделению населения на три лагеря, каждый из которых «бился» бы  за «свое» («точки» не-свободы). Это, смею заверить, серьезно. От попадания в подобное положение никакое население не застраховано, если, разумеется,  пребывает в модусе идеологической (ценностной) гетерономичности, когда отсутствует возможность рационального разрешения конфликта.           

             Более привлекательную точку зрения в этом смысле высказал, эссеист, архитектор, дизайнер из  Москвы   Андрей Балдин. Он предложил критерий для отбора наименований и «включения» кампаний по переименованиям, а именно:   «НАЗВАНИЕ ДОЛЖНО ТЯНУТЬ «ВВЕРХ».

              В этом смысле правильным было бы  между названиями «Саров» и «Арзамас-75» выбрать   «Саров», а между «Бздюли» и «Богородск» -  «Богородск».

              Однако в рамках данной точки зрения непросненным остался вопрос: А ЧТО СЧИТАТЬ ТЕМ, ЧТО ТЯНЕТ  «ВВЕРХ»?

              Так мы опять попадаем в «оценочный круг».

               Между тем выступлением следующего докладчика, историка из г. Кирова Антоном Касановым данный «круг», на мой взгляд, был успешно разорван. По его эмпирическим наблюдениям названия улиц (городов) оцениваются либо с точки зрения советского периода, либо -   досоветского, что, по его мнению,  является «отвратительным».  По мнению А. Касанова, «Киров» отнюдь не отменяет «Вятку», а «Вятка» не отменяет «Киров». Поэтому  спешить с переименованиями нельзя, а топонимические отношения должны  «вызреть» («перебродить») в естественном режиме и когда придет время, спокойно без социальной напряженности решить вопрос  через референдум (политически) или культурно-историческими средствами.

            Мысль историка А. Касанова о поддержании режима  «естественности»  топонимических перемен далее развил художник Захар Шашин, который заострил внимание  на самом процессе  протекания этой «естественности». В этом смысле он отметил, что предмет творчества (в том числе и в отношении имен) нужно отличать от творчества как предмета. Поэтому переименования, по его мнению, не имеют самоценного значения. Первичны здесь сами отношения, наличие или отсутствие необходимости в переименованиях. Поскольку в любом творчестве важное значение приобретают глубинные мифы  (в другой терминологии «паттерны», - вставка моя), то и переименования должны осуществляться с учетом данного обстоятельства. На вопрос, как это происходит в жизни, З. Шашин ответил примерно так: меняется время – меняется стиль мышления,  мифы и среда (предмет) -  появляется необходимость в новых именах  в соответствии с новым предметом, - это и есть процесс переименования.  Другое дело, сформировались ли в настоящее время эти новые мифы и предмет? Если да, то в достаточной ли мере, что бы ставить вопрос о переименованиях?     

             Вопросы, несомненно, уместные, актуальные и практически заостренные!

             Из вышеизложенного следует, что  взгляд «вглубь вопроса» состоялся. Был получен весьма полезный и  поучительный  с точки зрения  организации самой практики переименований (в том числе в г. Кирове) материал.

             Результаты Круглого стола выразились и в том, что  позволяют дать обоснованную (не эмоциональную и политически не ангажированную) оценку той практике переименований, с которой каждый из нас  столкнулся в г. Кирове.

             Не будет безосновательным мнение, что эту практику, к примеру, в г. Кирове учетом вышеизложенного нельзя охарактеризовать иначе как «кавалеристскую», не имеющей надлежащей связи с современными представлениями («срез» которого был представлен на Круглом столе) о топонимическом обороте. Такое положение дел свидетельствует о низком уровне муниципального менеджмента в данной сфере.

               Кстати,  на Круглом столе лица из состава администрации всех уровней, а также комиссии по топонимике, замечены не были.

               Между тем материалы «Имена и Переименования: Волго-Вятский аспект»,  несомненно, имеют научно-практическое и политическое значение для всего топонимического оборота в данном муниципальном образовании.

                Материалы Круглого стола, несомненно,  могут быть использованы  в качестве одного из добротных источников для принятия решений в данной сфере. Круглый стол также показал, что одним из важнейших условий правильной постановки городского топонимического оборота является широкое привлечение  образованных людей в данной сфере, а также профессиональных социологов для измерения  топонимической «температуры» в  муниципальном образовании.