На одном конкурсе сочинений о Сократе победила 12-летняя девочка, написавшая самое короткое: «Сократ ходил среди людей и говорил им правду. За это его убили». Лучше, пожалуй, и не скажешь в двух словах об этом босоногом старце, которого дельфийский оракул назвал «самым мудрым из смертных».
Родился он в 469 г. до н.э. в Афинах и умер там же в 399 г. до н.э., выпив по приговору суда чашу сока ядовитого растения цикуты. Отец его, небогатый ваятель-каменотес, не мог дать ему приличного образования, и откуда Сократ набрался своих обширных знаний, восхищавших современников, неизвестно. 
 
Известно, что зимой и летом он ходил в одной одежде, хуже чем у иных рабов, часто босиком. Но популярность его была такова, что в 404 г. до н.э. правительство 30-и тиранов позвало его к себе на службу, однако он, рискуя жизнью, отказался наотрез. Он порицал все формы правления: аристократию, плутократию, тиранию и демократию, – как одинаково лицемерные и несправедливые. Но считал, что произвол одного все же лучше произвола многих – и что гражданин обязан соблюдать любые, даже самые плохие законы его родины.
В молодости он отличился в трех военных походах, вынес с поля боя раненого товарища.
 
 Вошла в предание, как образец сварливости, его жена Ксантиппа, союз с которой поэт Мандельштам изобразил так:
Встречает пьяного Сократа
Крылатой руганью жена.
Возможно, он впрямь часто приходил домой навеселе, так как больше всего любил, болтаясь битый день по городу, задавать всем, кому не лень вступить с ним в беседу, свои знаменитые вопросы. Ну, а беседа и у древних греков была спутницей застолий и вина. За всю жизнь он не написал ни строки, отпечатавшись, как Христос, в пересказах его речей его учениками – главное Платоном и Ксенофонтом.
 
Сократ считается основоположником диалектики и первым, кто глубоко вскопал вопрос о сущностях – общих понятиях для разных вещей. Например что есть само по себе «прекрасное», «дурное», «полезное» и так далее. Впрочем он сам, мастер образной и цепкой речи, никак не формулировал свою философскую задачу. Но как влекомый некой путеводной целью странник запытывал всех простодушными внешне, но исподволь коварными, даже исполненными подчас язвительной иронии вопросами. 
 
Чем надменней и самоуверенней был собеседник, тем беспощадней обставлял его Сократ – и, загнав в тупик, еще как бы спохватывался: да это я сам такой дурень, что совсем сбил с толку человека!
Но за этим вроде смешным делом крылся обессмертивший Сократа метод, который он сравнивал с хлопотами повивальной бабки, помогающей роженице. А целью этих хлопот было выуживание из хаоса противоречий и недомыслий того, что Сократ ставил выше всего в жизни – истины.
 
Но какую великую истину он извлек на свет? Да никакой – кроме единственной, которую не уставал повторять: что знает только то, что ничего не знает. И этим-то лишь отличается от невеж, которые тоже ничего не знают, но думают, что все знают.
За что же тогда он так почитался уже при жизни – а посмертно был возведен чуть не в родоначальники науки философии? Формально – за его диалектический метод, позже оформленный в учение о «единстве и борьбе противоположностей». 
 
А в сути – за воплощенный им образ мыслителя, имеющего смелость выйти за пределы всего ведомого, дабы постичь силой ума загадочный, бездонный мир – прежде всего мир человека. Его неистовая страсть непредвзято и дотошно судить обо всем на свете не обходила ни самые простые с виду, «детские» вопросы – ни самые парадоксальные и даже запретные: о сущности богов и власти. Он, может, первым из всех мыслителей возвел в систему такой взгляд, что истина – не некий богоданный абсолют, а совокупность противоречивых и даже взаимоисключающих на первый взгляд сторон.
 
Вот он, к примеру, начав с самого тривиального, пытается установить сущность такого понятия как мужество: «Мужество ли, – спрашивает он собеседника, – не оставлять поле боя первым?» – «Конечно». – «А бежать от врага – трусость?» – «Разумеется». – «А если воин бежал с хитростью и с ее помощью победил врага?» Тут собеседник уже несколько смущается: как это он мог упустить такой подвох? И дальше от вопроса к вопросу, словно раздевая лист за листом кочан капусты, отсеивая всякое ложное или даже неточное суждение, Сократ стремится к сердцевине – и к чему приходит? Чаще всего никакого однозначного ответа в результате нет. Но мощный ум настойчивого босяка как бы продрал нас сквозь все противоречия предмета, заразил ощущением, что это продирание через наружную листву и есть путь к истине. Надо лишь, как бы внушает постоянно он, бесстрашно, не мигая смотреть в глаза правде – или мраку, при неимении достаточного света.
 
Как у иных есть абсолютный музыкальный слух, у него был абсолютный слух на всякую неправду. И его утверждение о собственном незнании не было скорей всего ни нарочитым парадоксом, ни кокетством тайного всезнайки. Похоже, он имел в душе какой-то неизреченный образ истины, понимая, что в современном ему мире нет возможности ее изречь. Потому главным образом неутомимо отметал прочь все неистинное, а в его беседах отрицаний куда больше, чем утверждений, и первые звучат куда убедительный вторых.
 
Отсюда же, видимо, происходят и два его самые загадочные для современников признания, за которые он и заплатил в итоге головой. Одно – что с каких-то пор в нем поселился некий внутренний голос, называемый им «демоном», который никогда не говорил, что надо делать, но говорил, чего делать не надо. Ну а второе – уже самое крамольное. Рассматривая проявления огромного числа тогдашних богов, он заподозрил, что они действуют не абы как, но за ними стоит некий безымянный архибог, и управляющий их действиями.
 
Но при всем этом он строго держался и неких положительных начал. Все то же, вероятно, внутреннее чувство, ломавшее все шаблоны отвлеченного суждения, заставляло его возводить гражданскую добродетель в высшее человеческое качество. И удивительно перекликаясь вновь с Христом, он за 4 века до Христа изрек одну из главных установок будущего богочеловека – что для всякого гораздо лучше терпеть зло, чем творить его. Но попутно впал в какое-то безумное для мудреца младенчество – сочтя, что если люди поймут, в чем добро, только ему и будут следовать!
 
Гражданский долг он стойко исполнял не только на войне. Сограждане запомнили его принципиальность на посту притана – члена совета Пританея, учреждения, отправлявшего властные и обрядовые функции. В Пританее еще угощали изысканным обедом за казенный счет отличившихся в пользу отечества героев – например победителей на Олимпийских играх. И когда некто был осужден на казнь, несправедливо по мнению Сократа, он один из всех 50-и коллег-пританов громко выступил против.
 
Но даже современному ребенку уже, наверное, ясно, что такому правдоборцу с его неукротимым словом и умом, рано или поздно должно было не поздоровиться. Для аристократов он был вызывающим простолюдином, беспощадно побивавшим в публичных спорах их купленную за большие деньги образованность. Для демократов – распугивающим их улов и срывающим их продувные вывески разоблачителем. Кто-то даже сравнил его с электрическим скатом, который своим ударом лишает языка любого спорщика. Еще кого-то пугал его великий критицизм и полная отвязанность суждений…
 
Но так как даже 30 тиранов не решились в открытую преследовать его за отказ служить им, сменившие их демократы завели против него тайную интригу. Считается, что руку к ней приложили и софисты, которых он высмеивал за бесцельную словесную эквилибристику. Но на них тогда возникла мода, они давали знатным юношам дорогостоящие уроки – а Сократ, учивший всех бесплатно, еще и подрывал их бизнес.
 
Плохую роль в его судьбе сыграл и знаменитый комедиограф Аристофан. Принадлежа к консервативной партии аграриев, он не делал различия между Сократом и софистами: и тот, и те были для него лишь вольнодумцами, попиравшими святую старину. В комедии «Облака» он вывел Сократа как раз в образе софиста, который сидит как сыч в своей «думальне» и учит молодежь не платить налоги и плевать на старших.
 
В итоге «группа товарищей» из демократов во главе с неким Анитом привлекла Сократа к суду по сфабрикованному, как называется сейчас, обвинению. Ему вменялось развращение юношества, отрицание отеческих богов и введение нового божества – «расстрельная» тогда статья. Правда, в гордившихся своей просвещенностью Афинах она практически не применялась – да и суд над Сократом мыслился скорей как бутафорский, с целью лишь окоротить его, но не лишать жизни. Но старина Сократ, военный ветеран, не поклонившийся и былым 30-и тиранам, не дал выставить себя в шутовской роли.
 
Когда ему дали слово, он, обычно весьма скромный в самооценках, в корне изменил своему правилу и сказал примерно следующее. Все, что говорилось здесь против меня – вранье. И хоть всем известно, что я могу затмить любого красноречием, сегодня к нему не прибегну и скажу одну правду. А она в том, что если есть в Афинах безупречный гражданин – это Сократ, герой трех войн, слуга отечества и истины, не развратитель, а воспитатель лучших мужей, чьи имена все знают. И если хотите по обычаю услышать, чего я сам считаю достойным за мои деяния – это обед в Пританее. Тем паче что он мне нужней, чем победителям олимпиад: они не нуждаются в пропитании, а я нуждаюсь.
 
После столь дерзкой отповеди судьи, ожидавшие просьбы о замене смертной казни изгнанием или хотя бы примирительного покаяния, взбеленились от ярости. И вопреки их первоначальному замыслу приговорили Сократа к смерти.
 
Это был беспримерный приговор: в Афинах никого еще не осуждали так строго всего за выразительное слово. И когда первая ярость судей стихла, они решили одну свою подлость выправить другой – передав друзьям Сократа, что если он захочет бежать из-под стражи, препятствий этому не будет. Этой подробности скверного дела посвящен щемящий сердце диалог Платона «Критон». Критона, ученика Сократа, подослали склонить его учителя к побегу, на что богатые сограждане даже сделали свою складчину. Но Сократ, не бегавший и от врага, на доводы Критона, что достойнейший из афинян не должен быть казнен, ответил так.
 
Всю свою жизнь я проповедовал законопослушание и могу ли теперь позволить людям говорить, что это было только лицемерием, которое вскрылось, едва дело коснулось моей жизни? Разве моим детям будет лучше, если я сгину с бесчестьем на чужбине? Я уже стар, все равно скоро умирать, так лучше умру с честью! Предчувствие мне говорит, что моих судей покарает рок, а мое имя будет в славе.
 
Еще широко разошлась в Афинах и в веках такая деталь. Другой ученик Сократа, Аполлодор, придя простится с учителем, горько сокрушился: «Особенно тяжело мне, Сократ, оттого что ты осужден несправедливо!» На что Сократ ответил: «А разве тебе было бы легче, если бы меня осудили справедливо?»
 
Последним его желанием было самому обмыться перед смертью, чтобы потом не пришлось возиться с ним другим. Он выпил, как заздравный кубок, чашу с ядом, лег и умер. Афиняне, до самого конца не верившие в казнь Сократа, пришли задним числом в такой гнев против его обвинителей, что те в страхе бежали из Афин – подтвердив тем предсмертное пророчество философа…
 
Показательно, что христианство, довольно плохо относившееся к античному языческому миру, выделило из него Сократа как предвестника Христа – за догадку о том архибоге. И в ранних христианских храмах Сократ даже изображался на иконах.
 
Но за что все же, если отрешиться от деталей, был убит этот гремучий праведник? Я думаю, лучше всего на это ответил он же сам его диалектическим посылом. Такие личности, служившие посмертно славе их народов, при жизни именно их совершенством входили в конфликт с властью, сложенной так или иначе из несовершенного большинства. И потому на таких светочей как Сократ, Христос, Джордано Бруно, протопоп Аввакум всегда находились такие казнители как афинский суд, синедрион, святая инквизиция, РПЦ. Причем последние казнили осужденных ими уже именем казненного Христа.
 
Диалектика Сократа, ушедшая за рамки его времени, пожалуй, объясняет и такой необъяснимый ныне парадокс. Жестокий сталинский режим породил у нас именно культ личности – когда могучих личностей было невообразимое сейчас число. Композиторы Прокофьев и Шостакович, писатели Шолохов, Булгаков и Пастернак, конструкторы Туполев, Яковлев, Ильюшин, Лавочкин; ученые Капица, Ландау, Курчатов – и этот список можно бесконечно продолжать. По нынешней метафизической трактовке все они произошли «вопреки» – но почему-то в наше «свободное» и благое время не происходит ничего подобного. Не пахнет ничем подобным свершениям той «плохой» поры, и последние обломки того великого «вопреки»-авиастроения – Ту-204 и Ил-96 – угроблены благодаря текущему «благодаря».
 
То есть наша «свобода» парадоксальным, но уловленным еще Сократом образом обернулась афинским судом, синедрионом и инквизицией вместе взятыми. В зародыше убила этим круговым зажимом весь творческий позыв, еще раз доказав сократовский посыл: что вид снаружи может быть полной противоположностью сокрытой под ним сути.
При тирании Сократ выжил, а при демократах был казнен – и всей своей жизнью и смертью дал нам на 24 века вперед повод задуматься о выведенных им на личной шкуре парадоксах бытия! 
Источник: http://roslyakov.ru...
Автор: Александр Росляков  
http://newrezume.org/news/2014-01-12-1873
(Мнение авторов
может не совпадать
с мнени
ем редакции.)

Сократ

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Сократ
Σωκράτης

Портрет Сократа работы Лисиппа, хранящийся в Лувре
Дата рождения:

около 469 год до н. э.

Место рождения:

Афины

Дата смерти:

399 до н. э.

Место смерти:

Афины

Школа/традиция:

Классическая греческая философия, сократическая

Основные интересы:

Эпистемология, Этика

Оказавшие влияние:

Досократики, Софисты

Испытавшие влияние:

Платон, Ксенофонт, Аристотель, Сократические школы, Стоики, Филон Александрийский, Иоанн Богослов, Иустин Философ и др.

Сокра́т (др.-греч. Σωκράτης, ок. 469 г. до н. э., Афины — 399 г. до н. э., там же) — древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот в философии — от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека. Его деятельность — поворотный момент античной философии. Своим методом анализа понятий (майевтика, диалектика) и отождествлением положительных качеств человека с его знаниями он направил внимание философов на важное значение человеческой личности. Сократа называют первым философом в собственном смысле этого слова. В лице Сократа философствующее мышление впервые обращается к себе самому, исследуя собственные принципы и приёмы. Представители греческой ветви патристики проводили прямые аналогии между Сократом и Христом.

Сократ был сыном каменотёса (скульптора) Софрониска[1] и повитухи Фенареты, у него был брат по матери Патрокл[1]. Был женат на женщине по имени Ксантиппа.

«Собеседники Сократа искали его общества не с тем, чтобы сделаться ораторами…, но чтобы стать благородными людьми и хорошо исполнять свои обязанности по отношению к семье, слугам (слугами были рабы), родным, друзьям, Отечеству, согражданам» (Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе»).

Сократ считал, что благородные люди смогут управлять государством без участия философов, но, защищая истину, часто вынужден был принимать активное участие в общественной жизни Афин. Участвовал в Пелопоннесской войне — сражался под Потидеей, при Делии, при Амфиполе. Защищал от несправедливого суда демоса осуждённых на смерть стратегов, в том числе, сына своих друзей Перикла и Аспазии.[2] Был наставником афинского политика и полководца Алкивиада, спас его жизнь в бою, но отказался принять в благодарность любовь Алкивиада, поскольку считал телесную любовь лишь следствием неспособности сдерживать порывы низменной стороны человеческой души[2][3].

После установления в результате деятельности Алкивиада диктатуры, Сократ осуждал тиранов и саботировал мероприятия диктатуры. После свержения диктатуры граждане, обозлённые тем, что, когда афинское войско бросило раненого главнокомандующего и разбежалось, Сократ спас жизнь Алкивиада (если бы Алкивиад погиб, он не смог бы вредить Афинам), в 399 г. до н. э. предъявили Сократу обвинение в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество». Как свободный афинский гражданин, Сократ не был подвергнут казни палачом, а сам принял яд[2].

Суд над Сократом

Судебный процесс над Сократом описан в двух произведениях Ксенофонта и Платона со сходным названием Апология Сократа (греч. Ἀπολογία Σωκράτους). «Апология» (др.-греч. ἀπολογία) соответствует словам «Защита», «Защитительная речь». В произведениях Платона (см. Апология (Платон)) и Ксенофонта «Защита Сократа на суде» содержится защитительная речь Сократа на суде и описываются обстоятельства суда над ним.

На суде Сократ вместо принятого в то время обращения к милосердию судей, которое он объявляет унижающим достоинство и подсудимого, и суда, говорит о словах дельфийской пифии Херефонту о том, «что нет человека более независимого, справедливого и разумного, чем Сократ». Действительно, когда он с одной большой дубинкой разогнал спартанскую фалангу, собиравшуюся забросать копьями раненого Алкивиада, ни один вражеский воин не захотел сомнительной славы убийства или хотя бы ранения пожилого мудреца, а сограждане его собираются приговорить к смерти. Сократ также отвергает обвинения в богохульстве и развращении молодёжи.

В афинском судопроизводстве процессы разделялись на «ценимые» и «неценимые». «Неценимыми» были те, в которых наказание было предусмотрено действующими законами, а «ценимыми» — те, в которых наказание назначал суд. В таком случае после первой подачи голосов, когда решался вопрос, виновен ли подсудимый, следовало второе голосование (если вердикт был обвинительный) относительно меры наказания или штрафа. Наказание предлагал как обвинитель, так и подсудимый, причём последнему было невыгодно назначать себе слишком малое наказание, потому что тогда судьи могли склониться на сторону наказания, предложенного обвинителем. Пример этого мы имеем в процессе Сократа:

Когда ему предложили назначить штраф, он ни сам не назначил его, ни друзьям не позволил, а, напротив, даже говорил, что назначать себе штраф — это значит признать себя виновным. Потом, когда друзья хотели его похитить из тюрьмы, он не согласился и, кажется даже посмеялся над ними, спросив, знают ли они такое место за пределами Аттики, куда не было бы доступа смерти.

Согласно Платоновой «Апологии», он гордо говорит, что заслуживает не наказания, а высшей чести древних Афин — обеда в пританее за государственный счёт.

По современному выводу историков Кембриджского университета, Сократ был виновен в богохульстве и развращении юношества и приговорен к смертной казни на законных основаниях. По мнению британских учёных, приговор не явился чем-то необычным, его нельзя считать исключительным случаем для Древней Греции: с точки зрения суда действия Сократа были противозаконными и ставили целью расшатывание нравственных устоев того времени; версию о том, что Сократ стал жертвой клеветы и навета, кембриджские историки считают недостоверной[8].

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82

Педерастия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
 
Межличностные отношения
Типы отношений

Агамия · Моногамия · Полигамия · Брак · Гражданское партнёрство · Вдовство · Дружба (Броманс· Сожительство · Значимый другой · Полиамория · Поливерность · Родство · Семья · Отношения для секса

События

Ухаживание · Флирт · Свидание · Предложение · Помолвка · Свадьба · Развод · Супружеская измена · Расставание ·

Чувства и эмоции

Близкая связь · Влечение · Комперсия · Влюблённость · Любовь (эрос, филия, сторге, агапэ· Привязанность · Ревность · Платоническая любовь · Романтическая любовь · Страсть · Увлечение

Насилие в отношениях

В семье · Над взрослыми · Над детьми · Подростковое насилие

Ганимед, спящий в объятиях Зевса, картина П.-П. Рубенса «Похищение огня Прометеем»
«Аполлон, Гиацинт и Кипарис, занимающиеся музыкой и пением», картина А. Иванова, 1834

Педерасти́я (от др.-греч. παις — «дитя», «мальчик», и ἐραστής — «любящий», то есть «любовь к мальчикам») — любовные или сексуальные отношения между взрослым мужчиной и мальчиком,[1] в современном разговорном и, ранее, литературном русском языке этим термином часто обозначается мужская гомосексуальность вообще.[2][3][4]

В данной статье рассматриваются культурно-исторические и социальные аспекты педерастии как сексуальных отношений между взрослым мужчиной и мальчиком или юношей. Влечение взрослого к детям как медицинская патология рассматривается в статье Педофилия, противоправные действия сексуального характера в отношении детей — в статье Сексуальные преступления против несовершеннолетних, сексуальные отношения между лицами одного пола — в статье Гомосексуальность.

Этимология и история словоупотребления в русском языке

Слово «педерастия» происходит от корней παις (по-гречески «мальчик» и вообще «ребёнок», что содержательно примерно соответствует современному понятию «несовершеннолетний» — совершеннолетие в Элладе наступало с 18 лет) и ἐραστής (любовник). В новоевропейский обиход слово paederastia (из греческого παιδεραστεια) вошло в XVI веке, будучи заимствовано из диалога Платона «Пир» для обозначения сексуальной связи между зрелым мужчиной с одной стороны и подростком или юношей с другой. Но поскольку педерастия, или «греческая любовь», была наиболее распространённая и единственно нашедшая отражение в культуре форма мужских гомосексуальных отношений, к XIX веку частично в Европе, а особенно в России термин приобрёл значение мужской гомосексуальности вообще. Так, «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» прямо отождествляет педерастию с мужеложством, а «Большая советская энциклопедия» даёт следующее определение: «в узком смысле — мужеложство с мальчиками, в более широком — мужской гомосексуализм»; при этом второй смысл был в XIX—XX веках основным, а первый зачастую и вовсе не упоминается словарями.[5]

В наше время в качестве сексологического термина слово вернуло себе изначальное лексическое значение и смысл и преимущественно понимается в смысле анального коитуса между взрослым мужчиной и мальчиком.[6] Однако в массовом словоупотреблении оно используется как уничижительное обозначение мужской гомосексуальности вообще. Слово «педераст» и особенно его искажённые формы используются как бранные и считаются в сильной степени оскорбительными.[7]

 

Из греческих прозаических произведений, касающихся темы педерастии, наиболее известен «Пир» Платона; к нему по теме примыкает и одноимённый диалог Ксенофонта. У Ксенофонта Сократ между прочим говорит:[33]

То, что ты, Каллий, влюблён в Автолика, весь город знает, да многие думаю, и из приезжих. Я всегда был в восторге от тебя, а теперь ещё гораздо больше, потому что вижу, что предмет твоей любви — не утопающей в неге, не расслабленный ничегонеделанием, но всем показывающий силу, выносливость, мужество и самообладание. А вожделение к таким людям служит показателем натуры возлюбленного.

«Похищение Ганимеда». Скульптура Леохара

При том, что в обоих диалогах Сократ отстаивает преимущество духовной любви к мальчикам перед телесной, древнегреческая литература показывает, что атмосфера была буквально пропитана направленной на мальчиков и юношей сексуальностью, выражением которой, в конечном счёте, была и «платоническая», точнее сократическая, любовь. Вот например какой бытовой сценкой начинается один из диалогов Платона — «Соперники»:[34]

(Сократ): Я вышел из училища грамматиста Дионисия и увидел там юношей, известных своим прекрасным обликом и славным происхождением; узрел я также и их поклонников. <…> Не знаю, что испытывали при этом их поклонники, сам же я был потрясен: меня всегда сражают своей красотой юноши

(Хотя здесь употреблено слово «юноши», явно имеются в виду подростки-школьники).

Писал педерастические эпиграммы и Платон:[32]

Душу свою на губах я почувствовал, друга целуя:
Бедная, верно, пришла, чтоб перелиться в него.

Платон Лирика.

Педерастические отношения воспринимались греками как высшие, по сравнению с отношениями между мужчиной и женщиной, так как только в них видели интеллектуальное и духовное начало, тогда же как отношения с женщиной воспринимались как отношения чисто телесные. Наиболее ярко эта идея представлена у Платона:[16]

Павсаний: «…Эрот же Афродиты небесной восходит к богине, которая, во-первых, причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому, — недаром это любовь к юношам, — а во-вторых, старше и чужда преступной дерзости. Потому-то одержимые такой любовью обращаются к мужскому полу, отдавая предпочтение тому, что сильней от природы и наделено большим умом.»

Платон. Пир

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%8F

Гомосексуальность в Древней Греции

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Гомоэротическая сцена. Роспись на чернофигурном сосуде, ок. 540 г. до н.э.

В науке неоднократно подчеркивалось, что длительный период истории сексуальных практик в древней Греции неверно анализировать через оппозицию гомо/гетеросексуальной активности[1]. Более важно (хотя и не единственно возможно) противопоставление активного и пассивного начал (которое Фрейд называл второй прегенитальной фазой[2]), где активным субъектом («влюбленным») является взрослый полноправный член гражданской общины, а в роли пассивного субъекта («возлюбленного») может выступать женщина, юноша или чужеземец. В целом асимметричные (как по возрасту партнёров, так и по наличию влечения) отношения на протяжении всей истории Древней Греции заметно преобладали над симметричными, хотя отнюдь не исключали таковых. Лишь с формированием в греческой философии понятия личности (на протяжении V—IV веков до н. э.) среди философов начинает обсуждаться проблема характера любовного влечения индивида[3].

В некоторых греческих обществах (как например в Спарте, Фивах или на Крите) гомосексуальные связи были институционализированы: в Спарте, например, каждому подростку просто полагалось иметь «поклонника», который отвечал за его воспитание и штрафовался за его провинности.[4][5][6][7] В других обществах, и прежде всего в классических Афинах, в отношении к таким связям существовало известное противоречие. С одной стороны, ценности и эстетика любви к юношам широко принимались и практиковались; с другой же стороны, пассивная, «женская» роль в половом акте считалась позорной и недостойной свободного гражданина. В Афинах существовал закон, лишавший гражданской чести (то есть значительной доли гражданских, прежде всего политических, прав) того, кто «отдавал свое тело в разврат». Понятно, что граница между осуждаемым «развратом» и идеализируемой «любовью» была (как впрочем и в наше время) достаточно субъективной. Её проводили по наличию корыстных мотивов; впоследствии философы выдвинули концепцию «платонической любви».

Такой моральной проблемы не видели в отношении неграждан и тем более рабов: существовала мужская проституция и мужские публичные дома.

Постепенное распространение ценностей сперва римской, а затем христианской морали ведет к принципиальной переоценке в общественном сознании отношения к различным формам любви.

«Сократ, уводящий Алквиада с ложа женщины», картина Ж. Б. Рагно, 1791

Сократ отдавал должное гомоэротике, и нередко он считается апологетом любви к юношам. В платоновском диалоге «Соперники» он признается, что его «всегда сражают своей красотой юноши»[211] (по контексту, речь идет о подростках-школьниках); в ксенофонтовском «Пире» он чрезвычайно хвалит одного из участников, Каллия, за то, что предмет его любви — Автолик — «не утопающий в неге, не расслабленный ничегонеделанием, но всем показывающий силу, выносливость, мужество и самообладание».[212]. При том, в обоих диалогах Сократ отстаивает преимущество духовной любви к мальчикам перед телесной. Сам Сократ говорил, впрочем со своей обычной иронией, что он «полный неуч во всем, кроме разве одной совсем небольшой науки — науки любви. В этой же науке я заявляю себя более искусным, чем кто бы то ни было из людей — как прошлых времен, так и нынешних»[213]. О безуспешных попытках Алкивиада соблазнить Сократа рассказано в диалогах Платона «Пир» и «Алкивиад I», причем сюжетное содержание не даёт оснований считать их исключительно художественным вымыслом.

«Воспоминания» Ксенофонта содержат рассказ о причинах конфликта Сократа с будущим тираном Критием. Последний был автором сочинения «О природе любви», где утверждал, что «прекраснейшая форма у мужских существ женственная»[214]. Согласно Ксенофонту, Сократ пытался отвратить Крития от страсти к некоему Евтидему, указывая, «как унизительно и недостойно свободнорожденному человеку, подобно нищему, выпрашивать милостыню у своего любимца, (…) моля и прося у него подарка, да еще совсем нехорошего», а видя безуспешность свои увещеваний, в присутствии многих резко заявил, что у Крития «есть свинская наклонность: ему хочется тереться об Евтидема, как поросята трутся о камни»[215].

Рассказывали, что Сократу приснился сон: с жертвенника Эроту в Академии взлетел птенец лебедя и уселся ему на колени, а затем оперился и устремился к небу[216]. С этим лебедем Сократ сравнивал своего лучшего ученика Платона.

Статуя Платона в Дельфах

В юности Платон был возлюбленным драматурга Агафона и сочинил драматическую тетралогию[217], но встретившись с Сократом, сжег трагедии и занялся философией

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%BA%D1%81%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C_%D0%B2_%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D0%B9_%D0%93%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%B8%D0%B8

КАЗНИЛИ ЗА РАЗВРАТ СОКРАТА.

ЦИКУТЫ ВЫПИЛ СТРАШНЫЙ ЯД.

ЛЮБОМУ ПРЕЛЕСТИ РАЗВРАТА

МИНУТЫ ЖИЗНИ СОКРАТЯТ.