Многодетные матери объявили голодовку. Не простую. До победного. Ни шагу назад! Победа или смерть! Предупредительная уже была.
 
…Их лишили законного жилья,  где они были прописаны много лет и жили, ютясь в крохотных комнатах, тупо выселив из общаг, которые объявили нежилыми зданиями. Семьи выкинуты на улицы. Других незаконно сняли с очереди на квартиру и обрекли жить в комнатушках (жилье нынче строят только на продажу)…
 
…Они вышли к крыльцу партии «Единая Россия», той самой, правящей, обещавшей благосостояние всем вместе с ее движением «Народный фронт». Трое суток матери вели голодовку. Эти трое суток члены партии Единая Россия, заходя в родной офис, перешагивали через женщин. Ночью, под проливным дождем матери не уходили, в надежде привлечь внимание властей к их серьезной проблеме…
 
То, что произошло 30 мая – это подлость, на которую способны только фашисты и палачи.
Вводная 1. На третьи сутки любой голодовки начинается ломка в организме: падает сахар, поднимается давление, нервы на пределе…
Вводная 2. Нет человека – нет проблемы. Едроссы вызывают полицию.
Вводная 3. 4 автозака на 4х женщин, которых 30 мая увозят в УВД, обливая водой прямо в автозаке, судят по ст. 20.2 Административного кодекса. Выпускают.
Вводная 4. Женщины решили стоять до конца – возвращаются к офису Единой России…
 
…Во второй раз к вечеру ОМОН крутил и избивал их нещадно, и вновь доставил в ОВД Мещанское, что на Сретенке, 11.
У женщин уже нет голоса – надорван. Полицаи посмеиваются. 
 
К ОВД подъезжает первая «скорая помощь». Двоим из женщин плохо. Настолько плохо, что «скорая» находится в здании полиции более 2х часов. В это время туда же подъезжает вторая карета «скорой помощи». На этот раз врач выходит раньше и сообщает, что девушку (Анниту Абдулла) надо везти на рентген. У нее сломано запястье или пальцы – рентген должен подтвердить – что именно сломано. Врач и машина «скорой помощи» ждут.

 
Аниту в автозаке за решеткой
везут на рентген
 Но девушку на рентген везут … в автозаке. Она осипшим голосом просит меня через решетку:
- Расскажи об этом всем, пусть все знают, что здесь пытают.
- Расскажу. Что с остальными?
- Не знаю, меня держали в отдельной камере.
Машина уезжает… на рентген.
 
Спустя полчаса  машина второй «скорой», приехавшая ранее, въезжает во двор УВД. Полицейские целой толпой неотрывно следуют за доктором, которая сначала их внимательно слушает, а потом что-то отвечает им в резкой форме. Те ретируются.
 
 В машину загружают Оксану. Не выдержало сердце. Диагноз врача – неутешительный. Включается сирена. «Скорая» увозит  Рыжову, многодетную мать из Набережных Челнов.
Полиция без конца что-то пытается внушить врачу. Та непреклонна.
 
Спустя еще некоторое время на улицу выпускают покурить Ирину Калмыкову и Екатерину Мальдон. Они еле держатся на ногах. Обезвоживание, физическое истощение налицо. Голоса охрипшие.
- Попроси наших, пусть нам хотя бы спальные места принесут, - просят они меня из-за плеча верзилы-омоновца. Нас до утра оставляют. Шьют 20.2 и 19.3. Нужен адвокат.
Катю Мальдон «штормит».
- Катя, что они сделали? Ты на себя не похожа.
Катя задирает рукава свитера: руки – черные сплошные подтеки – синяки.
- Если бы ты мою спину видела…
- Катя, это же пытки…
- Какие пытки? - со смешком в наш разговор врезается еще один детина в форме полицейского. – Это мелочи. – И смеется.
Калмыкова стоит, прислонившись к стене, видно, что она вообще без сил.
Мальдон сипит:
- Едросня решила нашу проблему – дала им (кивает на оборотней в полицейской форме) задание – решить проблему. Они и решают. Расскажи, кому можешь: это фашисты.
- Расскажу обязательно…
… Иногда мне кажется, что вот он – предел терпения, когда пора послать этих захватчиков ко всем чертям, собраться вместе и…
Но этого «И» не происходит. На переднем крае одни женщины.
Против народа объявлена война. До полного истребления: квартирами, ЖКХ, отравленной пищей, прививками, круглосуточной работой, повышающимися налогами и минимальными зарплатами. Армия расформирована, по стране гуляют люди разных национальностей без гражданства, но с правами. В бизнесе «лучшие места» тем, кто взятку откатит больше. В судах решения принимаются по звонку свыше. Мужчины молчат и терпят.
Только женщины, стараясь защитить своих детей, их будущее, выходят на жестокую схватку с опричниками. Мужчин в России не осталось. По кухням попрятались.
Гадко, мерзко, стыдно…
 
См. видео. Оно хоть и с мобильника, но красноречивее слов: