В ноябре на рассмотрение в Госдуму внесли законопроект, который, в случае его принятия, ограничит работу НКО и позволит признать иностранным агентом практически любого гражданина. За что человека смогут внести в реестр иностранных агентов, что об этом думают представители НКО и кто помогает государству искать иноагентов, анонимно призывая других к открытости, - в материале «7x7».

Кто такой иностранный агент

В феврале 2020 года вступил в силу закон о дополнительном регулировании средств массовой информации. Уже тогда физическое лицо могли признать иноСМИ-иноагентом - для этого человек должен был получать финансирование из зарубежных источников и публиковаться или участвовать в создании СМИ, которое уже является иностранным агентом. Однако, по словам директора информационно-аналитического центра «Сова»* Александра Верховского, применить закон в действие оказалось невозможным, поэтому законодатели нашли «другой подход».

В нынешнем законопроекте, который уже приняли в первом чтении, физическое лицо признается иноагентом при выполнении двух условий. Первое – получение финансирования из-за рубежа. И это необязательно деньги: в законопроекте прописано, что это в том числе предоставление имущественной или организационно-методической помощи со стороны иностранных органов власти, организаций и граждан.

Вторым условием для получения статуса иноагента является участие в политической деятельности или сбор информации в военно-технической области. На физлицо (в случае принятия законопроекта) распространятся формы и цели политической деятельности НКО-иноагента. При этом человек должен действовать в интересах иностранного государства, его госорганов, фондов, граждан или международной организации. Под «политической деятельностью» НКО законодатели подразумевают участие в организации публичных мероприятий, митингов, шествий, демонстраций, пикетов, в выборах, референдумах, наблюдениях за ходом голосования и деятельности политических партий. К ней же относятся публикации мнения о решениях властей и политике, проводимой государством; обращения к госорганам с просьбой принять, изменить или отменить закон или нормативно-правовой акт; проведение соцопросов среди населения, обнародованные результаты которых могут формировать у населения общественно-политические взгляды и убеждения.

— Стать иностранным агентом может каждый. Для этого не обязательно заниматься политикой, достаточно организовать экологический пикет при взаимодействии, например, с Greenpeace. Закон включает просто произнесение вслух оценки деятельности любых органов государственной власти. Мне кажется, никакая общественная деятельность не возможна без такой оценки, — рассказал на пресс-конференции «Новые законодательные инициативы – новые угрозы обществу» Александр Верховский. 

Иностранными агентами могут стать даже граждане других стран, кроме дипломатов, сотрудников консульств, зарубежных журналистов и представителей международных организаций, которые находятся в России по официальному приглашению.

Что должен делать человек, получивший статус иноагента

Человек, занимающийся политической деятельностью и получающий материальную помощь из-за рубежа, должен самостоятельно подать заявление о включении его в реестр иноагентов. Если он не заявился, то в список его включит Минюст. После внесения в реестр иностранный агент должен раз в полгода предоставлять в Минюст отчет о политической деятельности и информацию, на какие цели пошли иностранные деньги или как использовалось зарубежное имущество.

— По опыту НКО мы знаем, что никакая логическая связь между деятельностью и получением средств не предполагается, это именно отчет обо всей политической деятельности и отчет обо всех средствах не российского происхождения: как ты их получил и как ты их потратил. Если ты не смог объяснить, то штраф от 30 до 50 тысяч рублей, — пояснил Верховский.

Иноагент должен маркировать все посты в социальных сетях и сообщать о своем статусе во время публичных выступлений. Указывать статус должны будут и другие люди, должностные лица и организации, которые публикуют комментарий, пост и другие материалы иноагента на своих ресурсах. За невыполнение этого требования планируют ввести штрафы: для обычных людей — до 2,5 тыс. руб., для должностных лиц – от 4 до 5 тыс. руб., для юридических – от 40 до 50 тыс. руб.

Помимо этого, иностранному агенту запрещено иметь доступ к гостайне и занимать должности в органах местного самоуправления. Иноагент, решивший участвовать в выборах, должен заявить об этом при регистрации. Если человек не имеет статуса иноагента, но получал в течение двух лет деньги из-за рубежа, то он помечается как кандидат, «аффилированный с иностранным агентом». Аффилированным считается и человек, который участвует в деятельности НКО, признанного иноагентом. Александр Верховский отметил, что таким образом будут нарушены права россиян:

— Все это серьезное нарушение свободы слова: для будущих иностранных агентов, журналистов, для всех! Конечно же, нарушается право быть избранным. Собственно говоря, за последние годы это беспрецедентное наступление на наши гражданские, политические права, которое объясняется неким западным вмешательством.

По информации РИА «Новости», еще одной инициативой российских парламентариев стало предложение лишать свободы до пяти лет тех людей, которые нарушают административное законодательство об иностранных агентах. Это предложение пока не внесено на рассмотрение в Госдуму.

Кто помогает государству искать иноагентов

Twitter 9 ноября заблокировал аккаунт Комитета защиты национальных интересов из-за нарушений правил соцсети. Эта новость осталась бы незамеченной, если бы за организацию, в аккаунте которой на тот момент насчитывалось всего 103 подписчика, не вступился Роскомнадзор. Ведомство направило в администрацию соцсети требование о «незамедлительной разблокировке доступа к аккаунту». В Роскомнадзоре посчитали, что блокировка – это сокрытие истинных мотивов действий НКО и СМИ, которые, по мнению комитета, являются иноагентами. 

— Заблокированные материалы являются независимыми расследованиями фактов иностранного финансирования политической деятельности организаций в России, — указано в сообщении Роскомнадзора. 

Логотип Комитета защиты национальных интересов. Коллаж «7x7»

Сайт Комитета защиты национальных интересов заработал в июне 2020 года. На нем анонимные участники проекта публикуют информацию о людях и организациях, которые якобы получают финансирование от зарубежных коммерческих компаний и правительственных структур для своей общественно-политической деятельности. Организаторы проекта утверждают, что хотят информировать жителей России об ангажированности и «реальных целях» тех или иных организаций и общественников, тем самым сделать их работу «более прозрачной и понятной». 

— Не секрет, что нередко за этим формальным и неформальным [иностранным] финансированием и красивыми лозунгами скрываются инструменты прямого вмешательства иностранных государств во внутренние дела России. При этом люди, вовлекаемые в проекты этих организаций, далеко не всегда осведомлены об их ангажированности и реальных целях, — написано на сайте проекта.

В реестре комитета значится больше 400 человек, которые, по информации проекта, якобы получают иностранные деньги: это редакторы и журналисты изданий «Idel.Реалии», Meduza и «Настоящее время», руководители общества «Мемориал» и Московской школы гражданского просвещения, сотрудники Фонда борьбы с коррупцией, волонтеры «Открытой России», координаторы движения «Голос» и других организаций.

Помимо публикации официальной информации с сайта Минюста, комитет занимается так называемыми собственными расследованиями. Так, по информации участников проекта, они выяснили, что США якобы профинансировали Украину на 145 млн руб. для борьбы с российской дезинформацией, с 2016 по 2020 год Национальный фонд демократии из США выделил проамериканским НКО в России 1,6 млрд руб., Совет министров северных стран перечислил 120 млн руб. на правозащитную деятельность и укрепление демократии в России, на продвижение реформ организация USAID направила 1,3 млрд руб., а Европейский союз выделил 277,7 млн руб. на повышение медиаграмотности россиян. Всего же, по данным комитета, общая сумма поддержки российских НКО иностранными организациями и государствами составила более 7 млрд руб.

О создателях и руководителях комитета, который выступает за «прозрачность» информации, мало что известно. Ни на сайте, ни в Telegram-канале, ни на страницах в соцсетях «ВКонтакте», Facebook и Instagram проекта нет информации о его участниках. Все публикуемые материалы в социальных сетях комитета анонимны. При этом сам комитет призывает на своем сайте к открытости.

— Нас объединяет идея честной и прозрачной работы в публичном поле, — анонимно заявляет комитет в разделе «О проекте».

Единственным указанием на руководителя проекта является неподписанная фотография на сайте комитета, во вкладке «О нас». Мужчина, чей снимок размещен на сайте, похож на председателя совета федеральных координаторов Всероссийского добровольческого движения «Волонтерская рота „Боевого братства“» Антона Демидова. Эта организация, как утверждают ее организаторы, занимается патриотическим воспитанием молодежи, проводит образовательные семинары и помогает незащищенным слоям населения. В том числе движение сотрудничает с «Единой Россией». В октябре 2020 года Демидов возглавил проект МГЕР (Молодая гвардия «Единой России») «Мобилизация». Он также является сопредседателем движения «Антимайдан». 

Человек, чья фотография опубликована на сайте, похож на координатора движения «Волонтерская рота „Боевого братства“» Антона Демидова. Коллаж «7x7»

В социальных сетях Антона Демидова нет упоминаний о Комитете защиты национальных интересов. В группе комитета в соцсети «ВКонтакте» администраторы закрыли возможность видеть подписчиков, в Instagram комитета Демидова нет ни в подписчиках, ни в подписках, участники группы скрыты и в Facebook. В социальных сетях Демидов проигнорировал сообщения корреспондента "7x7", без ответа остались и сообщения в Telegram-канале комитета и Instagram волонтерской роты.

Как закон об иностранных агентах отразился на НКО

Нередко в реестр иноагентов на сайте Минюста организации попадали из-за обращений «неравнодушных граждан». Например, в 2019 году Минюст признал пензенский фонд «Гражданский союз» иноагентом. Проверки прошли после заявлений бывшего сотрудника ФСБ Александра Тузова

— Сейчас таких проверок [от правоохранительных органов], как раньше, нет. Человек [Александр Тузов] строчил доносы, что мы на следующей неделе собираемся свергнуть государственную законность и связать Путина, прямо так и писал. Нас проверяли, действительно ли мы собираемся свергать Путина или нет и сколько мы потратили на его свержение: три рубля или 35 тысяч. Этому не находилось подтверждений, и он снова писал доносы. А сейчас [после признания фонда иностранным агентом] ему стало неинтересно. Вроде дело сделано, все получили свои звезды, и не стало больше доносов в правоохранительные органы, — рассказал корреспонденту «7x7» Олег Шарипков. 

Директор фонда «Гражданский союз» Олег Шарипков. Фото из архива «7x7»

По словам главы «Гражданского союза», после внесения фонда в реестр иноагентов им пришлось в четыре раза больше отчитываться в Минюст. «Гражданский союз» внесли в стоп-лист всех пензенских СМИ, которые зависят от регионального правительства. Местные чиновники сократили число контактов с фондом. Некоторые бизнесмены, которые раньше активно жертвовали организации, теперь не рискуют перечислять деньги или просят не упоминать их имена в списках жертвователей. Только за этот год организация недополучила около 7 млн руб., которые могла потратить на закупку, например, термометров в больницы региона. 

Параллельно фонд продолжает судиться с Минюстом. Шарипков подал жалобу в Верховный суд с требованием признать внесение фонда в реестр иностранных агентов незаконным. Вторая жалоба «Гражданского союза» за штраф в 300 тыс. руб. за нарушение порядка деятельности НКО, признанной иностранным агентом, сейчас находится на рассмотрении в ЕСПЧ.

— Это вообще идиотский закон [который сейчас рассматривается в Госдуме]. У меня фантазия не настолько богатая, чтобы предположить, чем это может обернуться. [Помимо закона о физлицах — иностранных агентах] они придумали, что организации должны спрашивать разрешение, чтобы, например, купить ручки. Мы спрашиваем: «Красные или зеленые?» «Нет, не покупайте ручек вовсе, пишите перьями», — отвечают они. И за свое решение они не будут нести ответственности, как обычно.

Мне кажется, это вершина идиотизма. Так никто не может работать. Если ты принимаешь решение, ты несешь за него ответственность. Не хочешь нести – иди на фиг. Все такие организации закроются, откроются вновь под другим именем и будут дальше прекрасно работать.

Олег Шарипков сказал, что из-за будущих ужесточений в законе он планирует закрыть фонд.

Беспокойство о судьбе НКО в России высказала и сопредседатель организации «Человек и закон» из Марий Эл Ирина Протасова. На пресс-конференции, посвященной новому законопроекту, она сказала, что в регионах начнут «отрабатывать» практики вводимых ограничений и устраивать проверки еще до принятия законопроекта. 

Сопредседатель организации «Человек и закон» Ирина Протасова. Фото Юлии Ожигановой

— Еще нет закона, но уже есть давление [на организации и правозащитников], и достаточно серьезное. Региональным властям не нужен закон для того, чтобы идти впереди, выполняя инициативы, которые появляются сверху. [В регионах] уже есть распоряжение, чтобы госвласти никак не контактировали с НКО — иностранными агентами. Если раньше у нас было много программ, направленных на просвещение в области прав человека среди сотрудников ФСИН, судей, прокуроров, то сейчас нам отказывают в этих семинарах. Организации боятся сотрудничать с теми, кто признан иностранным агентом. Никто не хочет оказаться в этом реестре. После принятия закона публичные мероприятия сойдут на нет: люди будут бояться приходить на них, чтобы вдруг не стать иностранным агентом, — рассказала Ирина Протасова.

По ее словам, после того как их организацию в 2014 году признали иностранным агентом, у них проходит около 16 проверок в год – от Минюста, прокуратуры, Роскомнадзора до трудовых и пожарных инспекций. Ирина Протасова сказала, что проверки проводятся по заявлениям «так называемых доброжелателей». Это сильно отвлекает от основной деятельности и отражается на физическом и психологическом состоянии сотрудников. Правозащитница предполагает, что после введения законопроекта в России станет меньше гражданских активистов, а часть правозащитных организаций в регионах прекратят свою деятельность.