В Карелии 2019 год стал годом оглашения приговоров по громким уголовным делам. Зимой суд вынес приговор бывшему начальнику сегежской колонии, где пытали заключенных. В марте суд поставил точку в деле о гибели 14 детей на Сямозере. В августе продолжилась прошлогодняя экспедиция РВИО в Сандармохе. «7х7» подготовил обзор трех самых значимых событий в Карелии по версии нашего издания.

Приговор по делу о гибели детей на Сямозере

Судья Петрозаводского городского суда Александр Смирнов 18 марта вынес приговор по делу о гибели 14 детей на Сямозере в 2016 году. Двое подсудимых — экс-директор лагеря «Парк-отель „Сямозеро“» Елена Решетова и ее бывший заместитель Вадим Виноградов — получили по 9,5 лет колонии общего режима. Павел Ильин, работавший в лагере инструктором, экс-руководитель управления Роспотребнадзора по Карелии Анатолий Коваленко и врио главы управления Людмила Котович были оправданы. Еще один бывший инструктор Валерий Круподерщиков получил восемь месяцев колонии-поселения, но был освобожден от наказания из-за истечения срока давности. 

Прокуратура обжаловала приговор. Верховный суд Карелии 27 июня направил оправдательные приговоры Анатолия Коваленко и Людмилы Котович на пересмотр и оправдал Валерия Круподерщикова. 

Елена Решетова и Вадим Виноградов. Фото Сергея Маркелова

Депутат карельского парламента Эмилия Слабунова считает, что приговор по делу о гибели 14 детей на озере Сямозеро показал, что государство устранилось от ответственности: московские чиновники, которые, по ее мнению, допустили халатность, остались безнаказанными. 

 — Я сама обращалась и в Следственный комитет России, и в Генеральную прокуратуру, и в антимонопольную службу, было возбуждено уголовное дело по факту этих обращений, затем оно было закрыто, — рассказала «7x7» Слабунова. — Оборвавшиеся детские жизни, трагедии, которые пришли в 14 семей погибших детей, и страшный стресс, который испытали семьи и дети, оставшиеся, к счастью, в живых, — все это результат циничного отношения к гражданам и уход государства от ответственности. 

 

 Приговор экс-начальнику колонии в Сегеже Сергею Коссиеву

Судья Сегежского городского суда Елена Новосельцева 16 января приговорила экс-начальника ИК-7 Сергея Коссиева к 2,5 годам в колонии общего режима за превышение полномочий и злоупотребление ими. Его заместитель Анатолий Луист, обвинявшийся по тем же статьям, а также в получении взятки, получил три года. Коссиев подал апелляцию и потребовал изменить ему срок на условный, но Верховный суд Карелии оставил приговор в силе. 

Судебное заседание по делу Сергея Коссиева. Фото Сергея Маркелова

О Сергее Коссиеве стало известно после обвинений со стороны политического активиста Ильдара Дадина, который в ноябре 2016 года заявил о пытках в ИК-7. Дадин утверждал, что Коссиев участвовал в издевательствах над заключенными. Весной 2018 года в отношении Коссиева и Луиста было возбуждено уголовное дело. «7x7» публиковал расследование о Сергее Коссиеве и сегежской колонии №7. Автор материала Глеб Яровой говорит, что до сих пор ему поступают сигналы о психологическом и физическом давлении на заключенных в ШИЗО. Вместе с тем те, кто освободился из колонии после приговора Коссиеву, говорят, что в целом условия содержания улучшились.

— Как минимум вся эта история и приговор изменил одно: в конкретной колонии ИК-7 перестали вымогать деньги в таких космических масштабах у заключенных, у которых они могли быть. Все, кто сидел там по экономическим преступлениям и обладал какими-то ресурсами, подвергались вымогательствам, это было доказано. Приговор, понятное дело, достаточно мягкий, — считает Глеб Яровой. — В целом то, что Коссиев и Луист получили реальные сроки, для современной судебной системы довольно большое достижение.

Сергей Коссиев сперва отбывал срок в СИЗО сегежской колонии. Адвокат потерпевших Павел Котов выяснил, что осужденного оставили в СИЗО незаконно. После проверки Коссиева этапировали отбывать наказание в Кировскую область.

  

Раскопки РВИО в Сандармохе

Летом 2019 года Российское военно-историческое общество (РВИО) начало вторую экспедицию в урочище Сандармох в Карелии на место массовых захоронений репрессированных. За девять дней экспедиции поисковики провели раскопки, эксгумировали останки 16 тел и нашли различные артефакты. Экспедиция проводилась с целью доказать теорию историка Петрозаводского госуниверситета Сергея Веригина о том, что в Сандармохе захоронены не только жертвы Большого террора, но и солдаты Красной армии, убитые финнами во время Великой Отечественной войны. Представители общества «Мемориал» считают это попыткой уменьшить масштабы репрессий в СССР. 

— Мы проводим юридическую правовую оценку действий РВИО в течение 2018–2019 годов. После ее завершения мы будем оспаривать законность действий РВИО и правительства Карелии и прокуратуры. Нас беспокоят те 16 человек, которые были эксгумированы в процессе раскопок и кости которых до сих пор лежат в Следственном комитете. Этих людей по этапу привезли под конвоем в Сандармох, там расстреляли, закопали, а сейчас их опять вытащили наружу и опять по этапу отправили в следственный изолятор. Это высшая степень кощунства. Очень обеспокоены родственники расстрелянных в Сандармохе, — рассказала «7x7» представитель петербургского «Мемориала» Ирина Флиге.

Раскопки в урочище Сандармох. Фото Елены Кривень

Первую экспедицию РВИО провело в августе 2018 года. После нее экспертиза останков и артефактов не подтвердила теорию Веригина. Депутат карельского Заксобрания Эмилия Слабунова несколько раз направляла обращения в Генеральную прокуратуру в связи с раскопками в Сандармохе. Тверской суд Москвы 3 октября отклонил ее иск к прокуратуре Карелии и Генпрокуратуре, которые не проверили законность раскопок. Мосгорсуд 12 декабря подтвердил законность решения суда предыдущей инстанции. 

— Об истинных намерениях государства говорит то, как совершались экспедиции в Сандармох. Скрыто, цинично, обороняясь от общественности и родственников погибших, не соблюдая закон или не предъявляя никаких подтверждений, — говорит Слабунова. — Сандармох как был в сталинские времена местом произвола государства по отношению к человеку, таким он остается и в настоящее время. Более семи тысяч человек стали жертвами беззакония и внесудебных расправ, и Генеральная прокуратура бездействовала тогда, бездействует сейчас. Фактически это становится символом беззакония путинского периода российской истории.