Сыктывкарские кондукторы вышли на забастовку полтора месяца назад. Они заявили, что руководство САТП №1 в декабре 2017 года заставило их уволиться и им пришлось с ведома директора Александра Рукавишникова работать неофициально с черной зарплатой. Рукавишников это отрицал и говорил, что кондукторы-нелегалы САТП №1 не нужны. По словам кондукторов, директор предприятия прекрасно знал, на каких условиях они работают, и делал он это для того, чтобы экономить на отчислениях и налогах. Рукавишников пообещал навести порядок, чиновники — проверить САТП №1. Все уверяли, что будет хорошо и пассажирам, и работникам, и предприятию. Корреспондент «7x7» проехал на нескольких городских автобусах и пообщался с водителями и кондукторами. Свои имена они, как правило, не хотели называть. Подробнее о том, как выполняются обещания, — в репортаже «7x7».

 

Маршрут №15

Рабочий день. Автовокзал САТП №1 на улице Морозова. Полдень, жара 26 градусов. Людей на остановке мало. Один за другим подъезжают автобусы №19, 44, 17, 1. Следом подходит 15-й. На сидении рядом с водителем надпись — «Место кондуктора не занимать!», но кондуктора нет. Водитель объясняет, что руководство САТП №1 потребовало, чтобы с января автобусы выходили на линию без кондукторов и водители продавали билеты сами, но водители стали приглашать уволившихся кондукторов на помощь.

— Конечно, начальство знало об этом: кондукторов, которые уже не работали официально, пускали на территорию предприятия, им выдавали билеты. Утром, когда большой наплыв людей, конечно, без кондуктора очень трудно, а сейчас в обед можно и без. Но в такую жару, как сегодня, как работать? — говорит мужчина и одновременно отсчитывает сдачу пассажиру. — Эта забастовка ничего не изменила: кондукторы и сейчас неофициально работают, но для компании они никто, а проблем больше стало — теперь кондукторов не хватает, сами видите. Они неправильно обозначили свои претензии. Не из-за валидаторов надо было бастовать. Вот если бы потребовали официального трудоустройства, если бы все до единого не вышли на работу, может, что-то бы и изменилось. А так, в одно ухо этим начальникам влетело, из другого вылетело — и все как прежде. Думаете, я один так работаю?

До пединститута доеду? — спрашивает женщина на остановке.

Доедете, — кричит водитель, выглядывая со своего места и считая заходящих пассажиров.

Автобус задерживается на остановке дольше обычного — он трогается с места только после того, как водитель продал билеты.

 

 

 
 
 

В другом автобусе 15-го маршрута работает кондуктор — женщина лет 50. Она работала кондуктором 10 лет сначала в «Автоспасе» [союз перевозчиков, который занимался организацией пассажирских перевозок несколько лет назад], затем в САТП №1. По ее словам, десять лет назад зарплаты были больше, и работа кондуктора ей казалась замечательной. Сейчас же единственное, что держит, — нужно помогать мужу-водителю. Ее, как и многих, уволили в декабре, но на работу она вернулась на следующий же день. Ранним утром она работает на автобусах частных перевозчиков, а с 9 утра — на автобусе САТП №1. Говорит, что ничего с того дня не изменилось, но просить руководство САТП №1 об официальном трудоустройстве не хочет:

Отношение к работникам ужасное. Зарплаты маленькие не только у кондукторов, но и у водителей. Работа неблагодарная. Но где найти благодарную?

А этот автобус едет до Центральной поликлиники? — спрашивает кто-то из пассажиров.

Не знаю, извините, сейчас спрошу у водителя, — растерялась кондуктор.

На этом маршруте она едет впервые. Пассажир упрекает ее в непрофессионализме, спорить кондуктор не стала:

Все люди хорошие, все контактные. Мы же на самом деле все чувствительные друг к другу. Если ко мне хорошо относятся, то и я отвечаю тем же. Бабушки вот, например, очень поговорить любят, ну, я и поддерживаю. Неадекватные редко попадаются, но и с ними можно договориться.

В акции протеста 15 мая женщина не участвовала. В этот день она вышла на работу, как обычно, в пять утра и не знала, что было у здания автовокзала. Но на дорогах, по ее словам, был ужас: горожане шумели из-за нехватки кондукторов.

Да, руководство многое обещало после этих событий. И зарплаты водителям, и работу кондукторам. Но, как видите, ничего не изменилось. Это только разговоры, — рассказала женщина.

 

Маршрут №5

В автобусе кондуктора сразу и не заметить: ее отличает от остальных пассажиров только сумка для денег на поясе и катушка билетов на шее. Тоже работает неофициально: у нее с предприятием никакого договора нет, начальство никогда не видела и не знает, как сейчас обстоят дела в компании. Но зарабатывает, по ее словам, неплохо: выполнит норму за день (около 500 билетов), а выручку с остальных — себе на зарплату. В забастовке не участвовала и даже не знала о ней: вышла на привычный рейс, и все было как обычно.

Я выхожу, когда нужно кого-то подменить. Сейчас большая нехватка кондукторов, поэтому работаю почти каждый день. На пенсии делать нечего, а это живые деньги, — рассказала кондуктор.

 

 

 
 
 

Маршрут №46

Изменилось ли что-то? Только то, что выходить могу, когда захочу, когда выгодно. А так — нет, — отвернувшись к окну, ответила кондуктор. Всю дорогу она говорила тихо, спокойно, немного равнодушно. Работаю неофициально, и все мои знакомые такие же, как я. А что нам делать? Мы своих водителей бросить не можем. Я с ним ездила тогда [до увольнения в конце 2017 года] и сейчас езжу. Деньги можно заработать в выходные на 46-м, на 18-м, на всех дачных маршрутах. Кондукторы, работающие в будни, за весь день в жаре, без обеда и отдыха получают копейки. Бывает, и сто рублей за весь день получишь, а что делать? Это еще ничего, кто-то работает в убыток. С руководством мы каждый день здороваемся, они нас прекрасно знают и видят, как мы работаем.

По словам женщины, если водитель и кондуктор не выполняют дневную норму, например, не удалось продать 500 билетов, то их заставляют сдавать в бухгалтерию недостаток. Иногда это 10 билетов (200 руб.), а иногда и 40 (800 руб.). В САТП №1 на позиции кондукторов устроены сотрудники бухгалтерии, диспетчерской службы и касс, но они не работают кондукторами. Зато руководство предприятия везде отчитывается, что у компании нет нехватки кондукторов, и продолжает уходить от налогов и отчислений за счет того, что не платит кондукторам-нелегалам.

 

Маршрут №1

Кондуктор говорит, что уже на пенсии, но продолжает работать — надо помогать детям. Сложнее молодым, у кого эта работа — единственный источник дохода.

Зимой нам всем сказали: либо уходите добровольно, либо уволим по статье. А где еще работать? В Сыктывкаре работы нет. Те, кто ушел, устроились в торговые, но разве там лучше? Я не знаю, что у Рукавишникова на уме. Они там с Гапликовым [Сергей Гапликов, глава Коми] одна банда. А люди страдают.

 

 

 
 
 

 

Другой автобус. Кондуктор и здесь не стала называть своего имени, сказала только, что ей 38 лет, десять из них она проработала кондуктором: сначала в «СПАС», теперь в САТП №1, но никогда не устраивалась на работу официально, с начальством не знакома и знакомиться не хочет. Сейчас она оказалась в такой же ситуации, как и коллеги: без официального трудоустройства и с маленькой зарплатой.

Бывает, пассажиры, которые в курсе всей этой ситуации с забастовками, говорят со мной об этом, спрашивают, цепляют, что я работаю неофициально. У меня образование есть, продавец, но в торговлю я не хочу. За такие же гроши работать, но иметь десять начальников выше, а потом еще и отчитываться за все недосдачи. А детей кормить нужно, поэтому я здесь. А что нам остается? Ждать лучшего — возраст не тот, а худшее само придет. У нас тут у всех одна история.