Осенью этого года представители компании «РосРАО» должны обследовать территории бывших заводов №1 и №7 недалеко от Ухты, чтобы установить статус радиоактивных отходов, которые там хранятся. Комиссия оценит, насколько опасен «мусор», и даст ответ: можно ли будет избавиться от радиоактивных отходов без строительства пункта ПЗРО. Тогда необходимость в проведении экологической экспертизы отпадет сама собой за ненадобностью. Такие решения были приняты на о очередном заседании республиканской рабочей группы, которое состоялось 1 августа в Ухте. Об этом в интервью «7x7» рассказала его участник Екатерина Руденко.


 

Фото Максима Полякова

— На заседании было принято решение о выборе организации, которая при необходимости будет проводить независимую экологическую экспертизу. Это Национальная Экологическая Аудиторская Палата. Можно ли сказать, что это маленькая промежуточная победа?

Это не совсем так. Потому что на сегодняшний день вопрос самой экспертизы «завис в воздухе». Будет ли она вообще проведена, решится по результатам исследования территорий заводов №1 и №7. Изначально, на встрече 28 апреля 2014 года Вячеслава Михайловича Гайзера с инициативной группой в Ухте, мы услышали о том, что решения по второй части проекта реабилитации территорий поселка Водный в части строительства ПЗРО являются несостоятельными, несогласованными и говорить о его существовании в этом контексте вообще нельзя.

Было обращение в Минприроды РФ за разъяснениями, и недавно был получен ответ, где говорится, что «до настоящего времени материалы обоснования лицензии на размещение и сооружение пункта захоронения радиоактивных отходов в Ухтинском районе Республики Коми в Федеральную службу по надзору в сфере природопользования, подведомственную Министерству и осуществляющую организацию и проведение государственной экологической экспертизы федерального уровня, не поступали». То есть этот проект в части строительства ПЗРО не прошел Государственную экологическую экспертизу, хотя и должен был.

Собственно, после заверения, что ПЗРО как согласованного проектного решения нет, мы должны были успокоиться и наблюдать, как идет консервация хранилища отходов. Но нерешенная судьба территорий заводов №1 и №7 заставила вновь вернуться к обсуждению проекта. Необходимость в независимой экологической экспертизе возникла как поиск ответа на вопрос: «Можно ли территории заводов №1 и №7 реабилитировать без строительства ПЗРО (пункта захоронения радиоактивных отходов)?». Ознакомившись с концепцией проекта, мы узнали, что возможно еще три способа утилизации загрязненного грунта заводов без сооружения ПЗРО. Правительство Коми также захотело получить профессиональный ответ на волнующий всех вопрос. На встрече с представителям «РосРАО» — организации, которая будет проводить работу на существующем хранилище отходов — было получено профессиональное подтверждение того, что реабилитация территорий заводов №1 и №7 возможна без строительства ПЗРО. Поэтому было принято решение, что для определения «судьбы» заводов необходимо сделать замеры (исследования радиологической обстановки) и определить, каким же именно способом реабилитировать «зараженные» территории заводов №1 и №7 (без строительства ПЗРО в МОГО «Ухта»). Если эти решения будут вне рамок проекта, тогда и надобность в независимой экологической экспертизе отпадет. К такому выводу пришли и на совещании рабочей группы 1 августа. Возник и второй момент, поставивший проведение независимой экологической экспертизы на «запасной» путь. Это ее финансирование. Инициатива проведения экспертизы на сей раз была республиканской, а оплачивать экспертизу предлагается администрации Ухты.

Хотя есть вариант выхода из создавшегося положения, так как непредусмотренные бюджетом расходы проходят через строку резервных, непредвиденных расходов (как правило таких резервных фонда бывает два — у законодательной и исполнительной власти). Кроме того, у правительства есть возможность в пределах 10% изменять бюджетные показатели расходов. Но это дело финансистов. А наше — искать варианты реабилитации территорий заводов №1 и №7 без ПЗРО.

— А у вас на данный момент ощущение этой ситуации в большей степени тревожное, чем месяц-два назад, или все-таки в меньшей степени?

Стопроцентного спокойствия и уверенности в том, что ПЗРО не будет, на сегодня нет, поскольку не принято еще никаких конкретных мотивированных, документально оформленных решений. Правда, уже несколько раз звучало, в том числе и от представителей «РосРАО», что вторая часть проекта по ПЗРО отменена, снята с финансирования. Но тем не менее никакого подтверждающего документа об этом на сегодня все еще нет! Сказать, что в этом вопросе сегодня поставлен крест, мы не можем. Какое будет принято окончательное решение, сказать не может никто. ПЗРО в Ухте изначально не было. Его и сейчас нет среди объектов по захоронению РАО в списке организации, которая отвечает за ПЗРО по всей стране — «Национального оператора». Более того, из ответов от администрации президента стало понятно, что деньги на проект по реабилитации территорий Водного, в том числе и на строительство ПЗРО, были выделены из резервного фонда «Росатома». Поэтому сказать точно, что отмена финансирования сегодня — это гарант того, что деньги на ПЗРО не найдутся завтра, сказать, к сожалению, нельзя. Но во всяком случае, появилось ощущение, что нас слышат и понимают, а это важно!

— Недавно инициативная группа попросила прокуратуру Коми дать пояснение, можно ли принять республиканский закон, по которому все вопросы с обращением радиоактивных отходов должны решаться на муниципальном референдуме. И на днях прокуратура ответила, что это невозможно. Как вы оцениваете этот ответ?


— Я не юрист, но участники рабочей группы, имеющие практический опыт работы с такими документами, сказали, что ответ, мягко говоря, не является истиной в последней инстанции. По нему много нареканий. В целом, ответом прокурора мы не удовлетворены. И над инициативой муниципального референдума по вопросам обращения с радиоактивными отходами на территории, где возникает подобная ситуация, надо работать дальше. Уместно было бы принять и республиканский законопроект о минимальном расстоянии (к примеру, в 100 км) опасных объектов захоронения РАО или иных от населенных пунктов. Тогда население действительно чувствовало бы себя защищенным.

— На заседании рабочей группы в пятницу заместитель врио главы Коми Константин Романадов впервые услышал, что Усть-Вымский район рассматривается как возможная площадка строительства ПЗРО. Какова была его реакция?

Да, действительно, Усть-Вымский район значился в списке перспективных площадок пунктов окончательной изоляции РАО (радиоактивных отходов). Всего их 30 в 17 регионах страны. Все они будут принадлежать подразделению «Росатома» — «Национальному оператору». Правда, Ухты там не было даже на начальном этапе. Об этом никогда и нигде не говорилось. Предварительный документ вышел год назад. Логика размещения ПЗРО такова: они размещаются там, где есть факт постоянного образования РАО и их пополнения. В Усть-Выми же, насколько мы знаем, нет никакого источника образования радиоактивных отходов. Поэтому момент предназначения, наполнения и перспективного использования вызывает много острых вопросов. Своими опасениями мы поделились и с заместителем врио главы республики Константином Юрьевичем Ромадановым, возглавлявшим заседание рабочей группы в Ухте 1 августа. Мы — жители одной республики, и нам не все равно, что происходит на нашей малой Родине, с нашими соседями. Экологическая система едина, и нарушение в одном звене всегда даст сбой в другом. О последствиях размещения таких потенциально опасных объектов, как ПЗРО, надо думать заранее и всем миром. В этом деле крайних и отсидевшихся быть не может. Константин Юрьевич был неприятно удивлен новостью о планируемом размещении ПЗРО в Усть-Вымском районе. Разделяем его тревогу.