Сегодня, 28 апреля, общее собрание Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» исключило из своих рядов ижемского правозащитника Алексея Семенова и начальника Управления информации администрации главы и правительства Коми Павла Марущака. Последнему в вину поставили деятельное участие в фальсификациях на так называемых выборах в госдуму, поддержку ультраправых сил и серию информационных атак на членов КПК «Мемориал» в подконтрольных Желтому дому СМИ. 
 
Павел Марущак (слева) почтил своим присутствием собрание, исключившее его из рядов КПК "Мемориал". Фото Сергея Сорокина.
 
 
Решение предложить общему собранию КПК «Мемориал» исключить из рядов организации г-д Семенова и Марущака было принято в конце прошлого года на заседании правления правозащитной комиссии.
 
Общее собрание, состоявшееся сегодня в сыктывкарском офисе КПК на улице Колхозной, началось с рассмотрения «личного дела» отсутствовавшего Алексея Семенова.  
 
«Когда он в интернете нападал на членов КПК «Мемориал» - еще ладно, но он сейчас просто поносит «Мемориал» уже впрямую… Мы не понимаем, что происходит. И поэтому правление решило поставить вопрос перед собранием об его исключении», - обрисовал ситуацию председатель КПК Игорь Сажин
 
Участник собрания Александр Щиголев, заметив, что сам получил от Алексея Семенова «немало нелестных высказываний», предложил, «учитывая его активность, непримиримость, объявить  ему строгий выговор для начала».
 
«Может быть, до следующего собрания отложить этот вопрос?», - спросил у собравшихся Игорь Сажин и нашел поддержку в лице члена правления КПК «Мемориал» Владимира Зубкова, высказавшего мнение, что вопрос с Семеновым лучше решать в  присутствии Семенова, который «мог бы пояснить некоторые вещи».   
 
Член правления организации Павел Андреев и просто член КПК Павел Сафронов были настроены бескомпромиссно. Г-н Андреев заявил. что многих «вполне уважаемых людей Семенов об…рал с ног до головы, при этом подписываясь членом КПК «Мемориал». Я считаю, что вся деятельность Семенова за последний год наносит вред организации и вообще дискредитирует общественное движение. Поэтому его нужно исключить». 
 
-  Хамство, переходящее все разумные пределы, - оценил поведение ижемского правозащитника член правления Эрнест Мезак.  
 
- У меня, конечно, психология старческая, советская еще, но я так понимаю: если ты работаешь в команде, то интерес этой группы, в которой ты работаешь,  должен быть выше личного. А он тянет все на себя… Я это расцениваю как предательство и не хочу с ним никаких дел иметь, - высказал свое мнение член организации Николай Дидюк.
 
-  С другой стороны, если он будет исключен, его же всегда можно принять обратно, -  предположила участник собрания Ольга Круглова, поддержанная в этом остальными присутствовавшими.  
 
Большинством голосов (при одном голосе «против» и 4 воздержавшихся) Алексей Семенов был исключен из списков КПК «Мемориал».
 
Следующий кандидат на исключение, один из учредителей КПК «Мемориал» Павел Марущак, почтил собрание личным присутствием. 
 
«Мы ему временно приостановили членство, потому что он стал чиновником, - проинформировал собравшихся Игорь Сажин. -  Прошли выборы, и у нас появилась информация о том, что Павел активно участвовал в фальсификации выборов».  Позицию правления участникам собрания изложил Эрнест Мезак:
 
-  В какой-то мере мне не совсем приятно выступать в этой роли, потому что я давно знаю Павла Олеговича, мы с ним соседи по даче, я его помню с тех пор, когда он еще в школу ходил, но я могу при всем собрании заявить, что, совершенно достоверно знаю, что г-н Марущак был одним из организаторов того, что случилось - как минимум, в Сыктывкаре. То есть все приписки 30 тысяч голосов по фальсифицированным протоколам в госдуму - непосредственно его рук дело. Помимо этого, я бы обратил внимание еще на два момента, где его чиновничьи обязанности вступают в системный конфликт с ценностями нашей организации. Это, во-первых, раскрутка ультраправых объединений посредством, в том числе, ручного управления сайтом «БНКоми». То, что там «Юрган» чморил членов организации, при, наверное, тоже ручном управлении г-на Марущака, это – ладно, это на его совести. В конце концов, любая информация хороша, кроме некролога… Но меня совершенно шокировала платежка со 100 тыс. руб., полученными «Мемориалом» в качестве пожертвований из Ухты. Открою секрет, эти деньги поступили к нам через г-на Марущака.  Г-н Марущак попросил нас проконтролировать удорские колонии, он нашел эти деньги, а потом эта платежка всплывает у г-жи Шучалиной (Дарья Шучалина, главный редактор газеты «Красное знамя Севера» - «7х7»), которая начинает ею махать, доказывая, что мы получили деньги от какой-то преступной организации, которая кого-то там обманула в Ухте. Если ты договариваешься о пожертвовании организации, в которой ты состоишь, нельзя использовать этот момент для «мочилова». Совершенно провокационное действие…
 
«Ну, что, Павел, есть, что сказать?», - обратился к Павлу Марущаку председательствующий Игорь Сажин. 
 
- Конечно. У меня всегда есть, что сказать, - прежде всего заметил г-н Марущак. – Я не ожидал, что я до сих пор член «Мемориала». Как-то это вскрылось неожиданно в этом году. Я, на самом деле, возражать против исключения категорически не буду, потому что не принимаю участие в деятельности организации и, в том числе, и членские взносы не плачу. Но я считаю, что основания не основательные, если можно так сказать, потому что все они висят в воздухе, основаны только на каком-то мнении, «считании» определенных людей. Насколько мне известно, я не принимал участие в к качестве стороны или третьего лица в процессе, никаких достоверных доказательств или судебных актов по поводу кражи 30 тысяч, 5 тысяч, даже 100 голосов в Сыктывкаре не существует. Хотя процессы подобные шли, идут. Что касается моего участия, то, насколько я знаю, ни в одном документе нет каких-либо данных, свидетельствующих о даже косвенном участии моей скромной персоны, и даже по своему функционалу, который я веду в администрации, – это мониторинг и информирование о деятельности главы и правительства – никак не связан с участием в тех или иных манипуляциях, если они даже и были, и в работе с избирательными комиссиями. Я не работаю с избирательными комиссиями, я только являюсь членом республиканского избиркома, и там мой функционал также не связан во взаимодействием с Сыктывкарским ТИКом, в частности. Что касается фашистских организаций. Это тоже давняя такая тема, но опять же никаких достоверных данных о том, что вот там раскрутка или продвижение, нет. Другое дело, что есть достоверные данные, что был проект по Удоре, действительно, я эти деньги находил. Как эта платежка оказалась у Шучалиной, мне неизвестно достоверно, но, насколько я знаю, организация, которая обеспечивала перечисление этих денег, ее деятельность, не признана незаконной – никаких проблем с законом у нее нет. 
 
Выслушав г-на Марущака, слово вновь взял г-н Мезак:
 
- Я хочу процитировать бессметные слова из бессмертного фильма «Запах женщины»: «Здесь - не суд, и нам порукой - наша честь». Я понимаю, что у меня нет доказательств в юридическом смысле слова о причастности г-на Марущака к фальсификации. Если бы они были, наверное, я бы написал заявление. Ничего, кроме информации, которую я получал из заслуживающих доверие источников, в том числе, от самого г-на Марущака, я, конечно, не могу предъявить. Но я еще раз ответственно заявляю, что я совершенно достоверно знаю, что г-н Марущак был одним из ключевых звеньев этой фальсификации. Что касается фашистов, то наивно было бы полагать, что г-н Марущак не принимает участия в их раскрутке, потому что он управляет – опять же достоверно знаю об этом, потому что сам видел это лично, посещая его в администрации главы республики – в ручном режиме сайтом «БНКоми». До того доходит, что он просто редактирует комментарии на сайте. 
 
«А «Банка» рассказывает о том, как фашисты новый офис открыли в Воркуте», - вставил реплику Игорь Сажин.
 
- Безусловно, «Банка» - это рупор, который описывает в последнее время почти все чихи наших ультраправых, - подтвердил Эрнест Мезак. - По платежке. Ну, пусть останется этот странный комментарий по поводу того, откуда у Дарьи Шучалиной платежка, на совести Павла Олеговича. Еще один момент забыл добавить, к которому Павел Олегович, безусловно, причастен. Это комбинация с запретом митингов на Стефановской площади. Я был у г-на Марущака в администрации главы РК, когда он лично получил из администрации (Сыктывкара – «7х7») текст постановления, фактически запрещающего проведение митингов на Стефановской площади. В этом постановлении было написано буквально следующее: в связи с переездом Конституционного суда РК увеличить зону с 50-ти до 100 метров.
 
- До 150-ти, - попытался было поправить Мезака Сажин..
 
- На том экземпляре, который я видел на столе у г-на Марущака, было еще 100 метров… А в последующем зону увеличили до 150-ти, чтобы окончательно закрыть Стефановскую площадь… 
 
- Есть что сказать на последний посыл? – обратился председательствующий к чиновнику Желтого дома.
 
- Я никоим образом не влияю на принятие тех или иных решений в администрации города. Это же понятно. Это абсолютно разные уровни власти…
 
Раздавшийся смех г-на Зубкова не смутил выступающего: «Там сидит самостоятельный человек, который по уровню намного выше меня. И по опыту… Было бы глупо утверждать, что г-н Поздеев находится под каким-то моим контролем". 
 
- Павел, а думские выборы были сфальсифицированы или нет? – спросил у г-на Марущака Александр Щиголев.
 
- У меня нет об этом никаких данных. Я реагирую только на какие-то решения официальные…
 
После того, как было озвучено еще несколько претензий к Павлу Марущаку, слово взял член КПК «Мемориал» и член Общественной палаты Коми  Александр Щиголев:
 
- Я хотел бы все таки несколько уменьшить размер грехов Павла Олеговича - не ради того, чтобы в следующий раз попасть в Общественную палату, а просто ради объективности, - под смех оценивших шутку присутствовавший начал свое выступление г-н Щиголев. - Я бы хотел, во-первых, исключить фашистов. То, что делает Желтый дом, в том числе Павел Олегович, я считаю, делает правильно в том смысле, что держит фашистов под контролем. Если их не пускать никуда, давить, они бы где-то собирались тайно, проводили свои вече, были бы бесконтрольны и неизвестно, на какие бы акции они пошли. А так все находится под контролем, рядовой состав полагает, что они независимы и самостоятельны, но их на какие-то такие активные акции не пускают. Поэтому данная позиция Желтого дома и Павла Олеговича в отношении фашистов, я считаю, вполне правильная с точки зрения идеологической работы. Это я как бывший политработник говорю. Второе, я бы исключил обвинения с этой платежкой, поскольку, действительно, только предположение может быть. Что касается выборов и 150-ти метров, то тут надо, прежде всего, понять Павла Олеговича – он получил должность хорошую, перспективную должность и, естественно, он отрабатывает доверие. И как говорится, двум богам служить нельзя. Я ни в коей мере не принимаю объяснений, что нет каких-то юридически значимых доказательств. Нам не нужны юридически значимые доказательства. Мы все - здравомыслящие люди, и совершенно правильную цитату привел Эрнест. Поэтому эти объяснения. извини, Павел, мне даже немножко смешно было слушать, что вот, мол, нет доказательств, предъявите решение суда. Мы все прекрасно понимаем, что основной идеолог сейчас в Желтом доме – Павел Олегович Марущак.
 
- Ну, почему? Чернов еще, - не согласился Игорь Сажин.
 
- Чернов – не идеолог, Чернов – серый кардинал. А идеолог - это вот Павел, - разъяснил свое понимание распределения ролей в Желтом доме г-н Щиголев.
 
- Я сегодня на крыльях отсюда уйду, - с иронией в голосе отреагировал Павел Марущак.
 
Александр Щиголев, поддержав прозвучавшее до этого предложение Владимира Зубкова, обратился к г-ну Марущаку: «Чтобы исключение не выглядело как-то излишне пафосно, демонстративно, просто заяви, что вот я в связи с тем, что стал чиновником и не могу совмещать правозащитную деятельность со своей работой, прошу меня исключить». 
 
«Я все-таки настаиваю на голосовании, - не согласился с прозвучавшими предложениями г-н Мезак. - Потому что как бы Павел Олегович не занижал свои способности, это у него не получится. Безусловно, он один из лучших интеллектуалов, работающих сегодня на республиканское правительство…
 
- Дайте, я диктофон включу, - рассмеявшись, перебил Мезака Марущак.
 
- Не надо поясничать, Паша, это некрасиво, - осадил своего соседа по даче г-н Мезак. – Действительно, один из лучших по совокупности интеллектуальных способностей и работоспособности. И очень жалко, что человеческое  куда-то загналось. Я не думаю, что утратилось совсем… И я совершенно уверен, что Павел Олегович к нам вернется. 
 
На еще раз последовавшее предложение самостоятельно выйти из организации чиновник Желтого дома ответил отказом: « Я не ищу легких путей и решений».
 
- Человек не хочет – он хочет увидеть. Хочет – пусть смотрит, - подвел итог дискуссии Игорь Сажин и приступил к процедуре голосования. При троих воздержавшихся, собрание проголосовало за исключение Павла Марущака из членов КПК «Мемориал».